Объединённая палата Кассационного уголовного суда Верховного Суда недавно разрешила непростой вопрос: нарушается ли право на защиту, когда апелляционный суд рассматривает дело без защитника, ушедшего в отпуск? Ответ оказался не таким очевидным, как может показаться на первый взгляд. Всё началось с реального дорожно-транспортного происшествия на трассе Киев–Чоп, унёсшего жизни двух человек.
Что произошло на дороге
Водитель автопоезда DAF с цистерной остановился на 233-м километре трассы в месте для разворота, заняв крайнее левое положение. Когда он начал манёвр, то не убедился в безопасности своих действий, не предоставил преимущества встречному автомобилю Mazda CX-7 и выехал прямо на его полосу движения. Произошло столкновение. Двое людей погибли на месте, ещё один пассажир получил телесные повреждения средней тяжести.
Суды первой и апелляционной инстанций признали водителя виновным по части 3 статьи 286 Уголовного кодекса Украины. Ему назначили 6 лет лишения свободы с лишением права управлять транспортными средствами на 3 года. Казалось бы, стандартное дело о ДТП с тяжкими последствиями. Однако защита пошла дальше – и именно тогда на поверхность всплыл вопрос, заставивший созвать объединённую палату Верховного Суда.
Почему дело дошло до объединённой палаты
Защитники осуждённого подали кассационные жалобы. Один из ключевых аргументов звучал так: апелляционный суд рассмотрел дело без участия адвоката, находившегося в отпуске, а это – существенное нарушение права на защиту. Коллегия судей Третьей судебной палаты, изучив материалы, поняла: здесь не всё однозначно.
Дело в том, что ранее Кассационный уголовный суд в постановлении от 5 июля 2023 года (дело № 722/889/21) высказал позицию, согласно которой отпуск защитника – это уважительная причина для отложения судебного заседания. Но коллегия судей с таким подходом не согласилась. Она решила, что оценивать подобные ситуации нужно через призму добросовестности процессуального поведения. Так дело № 285/1242/17 оказалось на столе объединённой палаты.
Хронология, которая многое объясняет
Давайте восстановим ход событий в апелляционном суде – именно он стал решающим.
На момент апелляционного рассмотрения обвиняемого защищали четверо адвокатов. Суд назначил заседание на 30 июня 2025 года – ни один защитник не явился. Один был занят в другом процессе, второй на больничном, третий расторг договор с клиентом. Перенесли на 2 июля – та же картина. Затем на 7 июля – снова неявка.
Суд назначил бесплатного защитника через систему БПД. Новый адвокат заявил, что не готов: не ознакомился с материалами, не провёл конфиденциальную беседу с подзащитным. Всё это происходило на фоне критического приближения срока давности привлечения к уголовной ответственности – до его истечения оставался примерно месяц.
А дальше – ещё интереснее. Обвиняемый между 2 и 13 апреля 2025 года отказался от трёх защитников, которые вели его дело длительное время и знали все его нюансы. И вот 13 июля один из адвокатов сообщает: я в отпуске с 14 по 30 июля. Другой расторгает договор. Третий просто не является без объяснений.
Апелляционный суд всё же провёл рассмотрение 16 июля 2025 года – без участия защитника, уехавшего в отпуск.
Баланс, который искал Верховный Суд
Объединённая палата подошла к вопросу системно. Она не стала оценивать, злоупотреблял ли конкретный адвокат своими правами – это не было главным. Суд поставил вопрос шире: нарушило ли проведение апелляционного рассмотрения без защитника право на защиту настолько существенно, что решение нужно отменять?
И вот здесь Верховный Суд напомнил о статье 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод – праве на жизнь. Государство обязано создать эффективную судебную систему, защищающую жизнь, в том числе и от дорожно-транспортных происшествий. Требование оперативности здесь не просто формальность – это часть международных обязательств Украины.
Когда суд имеет дело с ДТП, где погибли люди, он не может просто бесконечно откладывать заседания. Особенно когда срок давности вот-вот истечёт и виновный рискует вообще избежать ответственности. Именно в такой ситуации оказался апелляционный суд: с одной стороны – право обвиняемого на квалифицированную защиту, с другой – обязанность государства обеспечить привлечение к ответственности за смертельную аварию.
Что решил суд и почему это важно
Объединённая палата обратила внимание на несколько факторов, которые в совокупности оправдывали решение апелляционного суда.
Во-первых, сам осуждённый своими действиями создал ситуацию, когда его адвокаты, хорошо знакомые с делом, не смогли участвовать в рассмотрении. Отказ от трёх защитников за две недели до истечения срока давности – это решение, последствия которого обвиняемый должен был осознавать.
Во-вторых, апелляционное рассмотрение в этом деле не предполагало допроса свидетелей или экспертов, то есть тех процессуальных действий, где присутствие адвоката критически важно. Основной массив работы уже был проделан на стадии подготовки апелляционных жалоб.
В-третьих – и это, пожалуй, самое интересное – Верховный Суд отметил: если у стороны защиты были аргументы, которые она не смогла донести из-за отсутствия адвоката в апелляции, она могла сделать это в кассационной жалобе. Однако ни одного такого аргумента приведено не было.
Ключевой вывод, сформулированный объединённой палатой, звучит так: решение о проведении рассмотрения без адвоката суд принимает исходя из всех обстоятельств производства – сложности дела, наличия ранее изложенных позиций, присутствия других защитников, объяснений обвиняемого. Если суд всё же проводит заседание без адвоката, он должен максимально компенсировать его отсутствие иными процессуальными средствами.
А что с другими аргументами защиты?
Отдельно стоит упомянуть попытку стороны защиты доказать, что причиной ДТП стали действия водителя Mazda, превысившего скорость. Мол, если бы он ехал с разрешённой скоростью, столкновения можно было бы избежать.
Суды тщательно проверили эту версию. Экспертизы показали: даже двигаясь с максимально разрешённой скоростью 110 км/ч, водитель Mazda не имел технической возможности избежать столкновения после того, как автопоезд DAF внезапно выехал на его полосу. Опасную ситуацию создал именно водитель грузовика, нарушив сразу несколько пунктов Правил дорожного движения.
Также защита пыталась признать недопустимым протокол следственного эксперимента – дескать, обвиняемого допрашивали как свидетеля, что противоречит Уголовному процессуальному кодексу Украины. Но Верховный Суд выяснил: ни эксперты, ни суды предыдущих инстанций не использовали результаты того эксперимента для обоснования виновности. Так что даже если формальное нарушение и было, на правильность выводов оно не повлияло.
Кроме того, объединённая палата не нашла оснований для удовлетворения жалобы потерпевшей, просившей применить к осуждённому условное освобождение от отбывания наказания. Суд первой инстанции назначил 6 лет – это близко к минимальной границе санкции в 5 лет, учтя все данные о личности виновного, включая его возраст, семейное положение, отсутствие судимостей. В то же время суд не мог проигнорировать того, что осуждённый не признал вины, не извинился перед потерпевшими и не предпринял никаких мер для возмещения ущерба – даже спустя восемь лет после аварии.
Дело № 285/1242/17 стало ещё одним напоминанием: процессуальные права не являются абсолютным щитом. Когда их использование граничит с манипуляцией, а на другой чаше весов – гибель людей и риск уклонения от ответственности, суд обязан искать баланс. Именно этот баланс объединённая палата и очертила в своём решении от 1 июня 2026 года.
