Может ли Пенсионный фонд отказать в одноразовой денежной помощи работникам критической инфраструктуры только потому, что предприятия не было в реестре на момент гибели человека? Верховный Суд в деле №420/37993/24 дал однозначный ответ: нет, не может. И это решение касается не одного конкретного случая, а сотен семей, чьи близкие погибли при исполнении профессиональных обязанностей в условиях войны.
Давайте разберём эту историю без лишней юридической шелухи, но со всеми важными деталями. Она того стоит.
Что случилось на Херсонщине
31 марта 2023 года возле воздушной линии ПЛ-35 кВ «Посад-Покровка-Киселевка» произошёл несчастный случай. Старший мастер службы воздушных и кабельных электрических сетей АО «Херсоноблэнерго» погиб из-за срабатывания взрывного устройства. Он делал обычную работу – ремонтировал и обслуживал электросети в рабочее время.
Акт специального расследования по форме Н-1/П от 24 апреля 2023 года подтвердил очевидное: несчастный случай связан с производством. Человек погиб на работе, делая то, что должен был делать.
Его жена осталась одна. Она обратилась за помощью – и именно здесь начались проблемы, которые в итоге пришлось решать аж в Верховном Суде.
Первая выплата, вторая попытка
Сначала женщина получила одноразовую помощь по Закону Украины «Об общеобязательном государственном социальном страховании» – 268 000 гривен. Это произошло в июле 2023 года, довольно быстро после трагедии.
Но позже она узнала о другом законе – Законе №2980-IX «Об одноразовой денежной помощи за вред жизни и здоровью, причинённый работникам объектов критической инфраструктуры, государственным служащим, должностным лицам местного самоуправления вследствие военной агрессии рф против Украины». Этот закон предусматривает значительно бо́льшую сумму – 1 миллион гривен в случае гибели работника.
30 августа 2024 года она подала заявление на получение разницы – 732 000 гривен. Логика была простая и человеческая: муж работал в энергетической компании, которая является объектом критической инфраструктуры, погиб из-за военной агрессии при исполнении обязанностей. Казалось бы, всё очевидно.
Но Пенсионный фонд увидел ситуацию иначе.
Формальный отказ и реальная проблема
3 сентября 2024 года Главное управление Пенсионного фонда Украины в Херсонской области вынесло решение №11069/03-16 об отказе. Аргумент был один-единственный: АО «Херсоноблэнерго» по состоянию на 31 марта 2023 года не включено в Реестр объектов критической инфраструктуры.
Нет в Реестре – нет права на помощь. Формально и, на первый взгляд, логично. Каждый юрист Пенсионного фонда, наверное, чувствовал себя вполне уверенно, ссылаясь на эту норму.
Но если копнуть глубже – логика рассыпается. И суды это чётко увидели.
Тут важный момент: Реестр объектов критической инфраструктуры начали создавать только 28 апреля 2023 года. Это почти через месяц после гибели мужчины. Постановление Кабинета Министров №415, утвердившее порядок ведения этого реестра, вступило в силу 2 мая 2023 года.
Иными словами: на момент трагедии государство ещё даже не создало тот инструмент, отсутствие записи в котором потом использовало для отказа семье погибшего. Согласитесь, это выглядит по меньшей мере несправедливо.
Что решили суды трёх инстанций
Одесский окружной административный суд в октябре 2025 года встал на сторону женщины. Пятый апелляционный административный суд в феврале 2026 года оставил это решение без изменений. Пенсионный фонд не сдался и подал кассационную жалобу – дело ушло в Верховный Суд.
8 июля 2026 года Верховный Суд поставил точку в этой истории: кассационную жалобу оставили без удовлетворения, решения предыдущих инстанций – без изменений. Позиция Суда читается почти как упрёк государственным органам, попытавшимся спрятаться за формальностью.
И вот почему.
Почему Реестр – не аргумент: юридическая логика Суда
На момент гибели работника действовали два ключевых документа: Закон Украины «О критической инфраструктуре» №1882-IX и Порядок отнесения объектов к критической инфраструктуре, утверждённый постановлением Кабмина №1109 от 9 октября 2020 года.
Этот Порядок содержал Перечень секторов критической инфраструктуры. Первым пунктом в нём значился топливно-энергетический сектор, а в нём – электроэнергетика: производство, распределение и передача электрической энергии. АО «Херсоноблэнерго» занималось именно распределением – это подтверждено КВЭД 35.13.
То есть на день трагедии предприятие уже было объектом критической инфраструктуры по самому́ закону. Не через формальное включение в какой-то список, а через суть своей деятельности – обеспечение жизненно важных функций для целого региона. Свет в домах, работа больниц, водоканалов – всё это держалось на людях, обслуживавших электросети.
Кстати, позднее АО «Херсоноблэнерго» всё-таки внесли в Реестр – 28 марта 2024 года. Это только подтверждает: предприятие всегда соответствовало критериям, просто государство не сразу оформило это документально.
Коллегия судей подчеркнула принципиальную вещь: ни на погибшего, ни на его жену нельзя перекладывать ответственность за то, что государство вовремя не создало реестр. Это классический принцип надлежащего управления – риск любой ошибки государственного органа несёт само государство, а не гражданин. В постановлении Суда даже упоминается практика Европейского суда по правам человека, в частности дело Pincová and Pinc v. The Czech Republic, где чётко сказано: органы власти не могут ссылаться на собственные ошибки как на основание для лишения лица его прав.
Правительство тоже признало проблему
Кроме судебной позиции есть ещё один красноречивый факт. В июне 2026 года Кабинет Министров Украины принял постановление №748, которым фактически обязал Пенсионный фонд пересмотреть все ранее принятые решения об отказе в одноразовой денежной помощи – именно по причине отсутствия объекта в Реестре.
Честно говоря, это показательный момент. Сам орган, отвечающий за формирование государственной политики, признал: отказывать из-за отсутствия в Реестре, которого на момент гибели человека ещё не существовало, – неправильно. Причём речь не только об этом конкретном случае, а обо всех аналогичных ситуациях по стране.
Практические ориентиры для семей
Дело №420/37993/24 создало важный прецедент. Вот что стоит знать, если вы оказались в похожей ситуации.
Первое: право на одноразовую денежную помощь работникам критической инфраструктуры возникает в момент гибели человека, а не в момент внесения предприятия в реестр. Если на день трагедии предприятие по роду деятельности относилось к критической инфраструктуре – формальное отсутствие в Реестре не является основанием для отказа.
Второе: не забывайте о сроках. Закон №2980-IX даёт три года со дня возникновения права на помощь. Так что даже если вы уже получили выплату по другому закону (как в этом деле – 268 000 грн по Закону №1105-XIV), имеете право подать заявление на разницу до миллиона гривен.
И третье: если Пенсионный фонд отказывает вам из-за отсутствия предприятия в Реестре – это решение можно и нужно обжаловать. Судебная практика, подкреплённая позицией Верховного Суда, теперь на вашей стороне. И касается это не только энергетиков, но и работников водоканалов, газовиков, других объектов, которые обеспечивают жизнедеятельность наших городов и сёл во время войны.
Право на социальную защиту не может зависеть от того, успело ли государство заполнить очередной реестр. Особенно когда речь идёт о людях, которые ценой собственной жизни обеспечивали работу критически важных объектов под обстрелами и бомбёжками.
