Представьте, что вы договариваетесь о чем-то сверхважном с иностранными партнерами. Кто вправе говорить от вашего имени? Как сделать так, чтобы эти договоренности не остались просто словами? Именно такие вопросы возникают, когда мы смотрим на переговоры президента Владимира Зеленского со спецпосланцами президента США. В Киеве ближе к вечеру воскресенья завершился первый раунд этих переговоров, и это не просто политическая новость – это настоящий юридический кейс, который стоит разобрать по полочкам.
Встреча прошла с участием Стива Виткоффа и Джареда Кушнера – специальных представителей Дональда Трампа. Далее должен начаться второй, расширенный раунд, куда пригласили советников по национальной безопасности Британии, Франции и Германии. Казалось бы, формат встречи интересует только дипломатов. Но с правовой точки зрения здесь скрыто немало нюансов, которые напрямую влияют на то, станут ли результаты переговоров обязательными для стран.
Кто и на каком основании ведет переговоры
Когда мы говорим о международных встречах такого уровня, первое, на что обращает внимание юрист-международник – это полномочия участников. Президент Украины, согласно статье 106 Конституции, осуществляет руководство внешнеполитической деятельностью, ведет переговоры и подписывает международные договоры. То есть Владимир Зеленский имеет бесспорное право представлять государство без каких-либо дополнительных документов. Это так называемая «презумпция полномочий» для глав государств, закрепленная еще Венской конвенцией о праве международных договоров 1969 года.
А вот со спецпосланцами Трампа ситуация несколько иная. Стив Виткофф и Джаред Кушнер не являются членами правительства США, поэтому их полномочия определяются поручением президента. Для юридической силы будущих договоренностей важно, имеют ли они письменное подтверждение права вести переговоры и, тем более, парафировать тексты соглашений. Если нет – все, что будет обсуждаться, останется на уровне политических намерений, а не правовых обязательств. И это абсолютно нормальная практика для первого раунда.
Первый раунд – это не подписание договора
Многие воспринимают любые переговоры как немедленный путь к подписанию документа. На самом же деле первый раунд в таком узком кругу – это, как правило, зондирование позиций. Юридическим языком это стадия «обсуждения рамок». Стороны выясняют, готовы ли они двигаться к какой-то общей цели, есть ли принципиальные разногласия, которые сделают невозможным даже начало формальных процедур. Никаких обязывающих актов на этом этапе не заключают.
Когда вы читаете новости о завершении первого раунда переговоров Зеленского, обращайте внимание на формулировки. Если официальные лица говорят о «конструктивном диалоге», а не о «согласованном тексте», это означает, что юридический процесс еще впереди. Вспомните, как заключаются обычные договоры: сначала стороны обсуждают условия на словах, затем юристы готовят проект, и только потом ставят подписи. Здесь та же логика, только масштаб больше.
Расширенный раунд и почему это важно
Второй раунд переговоров с участием советников по нацбезопасности Британии, Франции и Германии – это уже совсем другое правовое измерение. Когда к разговору присоединяются представители трех ведущих европейских стран, речь, вероятнее всего, идет о многосторонних гарантиях безопасности или новой архитектуре обороны. А это уже тот случай, когда будущие договоренности могут обрести форму международного договора, требующего ратификации в парламентах каждой из стран.
Кроме того, присутствие советников по нацбезопасности свидетельствует о том, что обсуждение переходит в практическую плоскость. Именно эти люди обычно координируют военное сотрудничество и сотрудничество в сфере безопасности, готовят проекты межправительственных соглашений. То есть происходит переход от политических заявлений к конкретным правовым инструментам. И здесь важно понимать разницу между политическими декларациями (которые не имеют обязательной силы) и настоящими договорами, подпадающими под действие Венской конвенции.
На что обратить внимание в следующих новостях
Когда вы услышите о завершении второго раунда переговоров Зеленского, обратите внимание на три вещи. Во-первых, появилось ли совместное коммюнике. Если да – это уже письменный документ, который может иметь политический вес, но не юридический. Во-вторых, заявили ли стороны о подготовке проекта соглашения. Это будет означать, что юристы начали работать над текстом. В-третьих, упоминается ли конкретный механизм гарантий. Если да, то скорее всего, речь идет о разработке международного договора, который потребует ратификации Верховной Радой.
Полезно также помнить, что переговоры такого уровня часто сопровождаются параллельными консультациями с парламентскими комитетами. Это нужно, чтобы избежать ситуации, когда президент подпишет соглашение, а парламент откажется его ратифицировать. Поэтому, когда мы говорим о юридической стороне этих встреч, не стоит забывать о внутригосударственных процедурах.
Простые аналогии для понимания
Давайте сравним эти переговоры с покупкой квартиры. Сначала вы встречаетесь с продавцом, осматриваете жилье, задаете вопросы – это первый раунд. Затем приглашаете экспертов – оценщика, риелтора, юриста – начинается второй, расширенный раунд. И только после этого готовите договор купли-продажи, который подписываете и нотариально удостоверяете. Так же и в международных отношениях: сначала политическое зондирование, потом привлечение профильных специалистов, и лишь затем – юридическое оформление.
Именно поэтому результаты первого раунда переговоров Зеленского не стоит воспринимать как нечто окончательное. Это скорее «дорожная карта» для дальнейшей работы юристов и дипломатов. И если второй раунд завершится конкретными договоренностями о формате гарантий безопасности, вот тогда можно будет говорить о реальном правовом прогрессе. А пока мы наблюдаем за интересной стадией, которая в праве называется «подготовкой международного договора».
