Примирение виновного с потерпевшим часто воспринимают как гарантированный способ избежать уголовной ответственности. Заплатил компенсацию, получил расписку – и дело закрыто. Но реальная судебная практика значительно сложнее. Верховный Суд в деле № 715/2106/20 расставил важные акценты: одной лишь расписки о возмещении ущерба недостаточно. Потерпевший должен лично подтвердить факт примирения в судебном заседании. Давайте разберем эту историю подробнее.
Представьте ситуацию. Водитель превысил скорость в населенном пункте, не справился с управлением, и автомобиль вылетел в кювет. Пассажир получил травмы средней тяжести. Водитель искренне раскаивается, передает потерпевшему 17 000 гривен еще на стадии досудебного расследования, получает расписку. Казалось бы – вот оно, примирение. Почему бы не закрыть дело?
Именно так рассуждал защитник в деле № 715/2106/20. Он подал ходатайство об освобождении обвиняемого от уголовной ответственности на основании статьи 46 Уголовного кодекса Украины. Логика проста: преступление совершено впервые, оно неосторожное и относится к категории средней тяжести, ущерб возмещен, потерпевший вроде бы не возражает.
Но суд первой инстанции отказал. И апелляция оставила это решение без изменений. Почему?
Когда потерпевший передумал
Дело в том, что в судебное заседание 8 февраля 2021 года потерпевший явился с совершенно другой позицией. Он возразил против факта примирения и предъявил гражданский иск к обвиняемому. Никакого «прощаю» в зале суда не прозвучало.
И тут начинается самое интересное. Защитник настаивал: есть же расписка, есть заявление потерпевшего, есть свидетели, которые видели передачу денег. Разве этого мало? Оказывается, мало.
Верховный Суд, рассматривая кассационную жалобу защитника, четко разъяснил: примирение – это не просто факт передачи средств и не бумажка с подписью. Это акт прощения, выраженный потерпевшим добровольно и однозначно. И суд обязан убедиться в этом лично.
К слову, защитник пытался доказать, что суд нарушил состязательность процесса – дескать, ограничил сторону защиты в реализации процессуальных прав. Но журнал судебного заседания и аудиозапись показали обратное: суд создал все необходимые условия для сторон, выслушал каждого и вынес решение по каждому заявленному ходатайству. Отказ в допросе свидетелей, которые должны были подтвердить передачу денег, был мотивирован тем, что сам факт получения потерпевшим 17 000 гривен никто и не оспаривал.
Что говорит закон
Статья 46 Уголовного кодекса Украины предусматривает четыре обязательных условия для освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением виновного с потерпевшим. Вот они:
- лицо совершило преступление впервые;
- деяние относится к преступлениям небольшой тяжести или неосторожным преступлениям средней тяжести (кроме коррупционных);
- состоялось примирение с потерпевшим;
- причиненный ущерб возмещен или нанесенный вред устранен.
На первый взгляд – все понятно. Но настоящая проблема прячется в третьем пункте. Что именно считать примирением? Достаточно ли расписки, написанной дома, без участия суда?
Верховный Суд в деле № 715/2106/20 ответил однозначно: нет. Подтверждение потерпевшим своей позиции непосредственно в судебном заседании – это обязательная процессуальная гарантия. Судья должен услышать от потерпевшего лично, что тот действительно прощает виновного и не возражает против закрытия производства.
Тут важный момент. Часть 2 статьи 288 Уголовного процессуального кодекса Украины прямо требует от суда выяснить мнение потерпевшего. Без этого ни одно ходатайство об освобождении от ответственности не может быть удовлетворено. А часть 3 этой же статьи добавляет: суд закрывает производство лишь тогда, когда установит наличие всех предусмотренных законом оснований.
И еще один нюанс из постановления Пленума Верховного Суда Украины № 12 от 23 декабря 2005 года. Примирение – это акт прощения в результате свободного волеизъявления потерпевшего, исключающий любое неправомерное влияние. Неважно, кто был инициатором и из каких мотивов исходили стороны. Важна добровольность.
Почему расписка не сработала
В нашем деле защитник подал суду и расписку о получении потерпевшим 17 000 гривен, и его заявление о согласии на закрытие производства. Но когда суд непосредственно спросил потерпевшего о его позиции, тот не подтвердил примирение. Более того – заявил гражданский иск на сумму почти 57 000 гривен материального ущерба и 100 000 гривен морального.
Судья оказался в ситуации, где документы говорили одно, а живой человек в зале суда – совсем другое. И закон здесь на стороне живого общения, а не бумаг.
Коллегия судей Верховного Суда подчеркнула: позиция потерпевшего относительно возможности освобождения обвиняемого от ответственности является определяющей. Если потерпевший в суде говорит «нет» – значит, примирение виновного с потерпевшим не состоялось. Сколько бы расписок ни лежало в материалах дела.
Честно говоря, это не означает, что расписки вообще не имеют значения. Они учитываются при разрешении гражданского иска. Сумма, которую обвиняемый уже уплатил потерпевшему, уменьшает размер взыскания. В этом деле суд как раз и учел 17 000 гривен, уже переданных потерпевшему, и взыскал лишь разницу между общим ущербом в 56 978 гривен и уже уплаченной суммой. Остаток составил 39 978 гривен.
О чем еще важно знать
Защитник в кассационной жалобе пытался оспорить и другие моменты. Он утверждал, что суд должен был рассмотреть ходатайство о закрытии производства еще на подготовительном заседании. Но потерпевший на то заседание просто не явился. А без него решить вопрос о примирении виновного с потерпевшим невозможно – это вытекает из требований статьи 288 Уголовного процессуального кодекса Украины.
Были и аргументы о том, что апелляционный суд якобы не исследовал обстоятельства повторно в нарушение части 3 статьи 404 Уголовного процессуального кодекса Украины. Верховный Суд отклонил и эти доводы. Причина проста: защитник не заявлял соответствующего ходатайства ни в апелляционной жалобе, ни во время апелляционного рассмотрения. А без такого ходатайства апелляция не обязана повторно исследовать доказательства – только если они были исследованы неполно или с нарушениями судом первой инстанции.
Отдельно стоит упомянуть о судебном сборе. Защитник настаивал, что потерпевший должен был уплатить его при подаче гражданского иска. Однако пункт 2 части 1 статьи 5 Закона Украины «О судебном сборе» освобождает от уплаты истцов по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья. Кроме того, объединенная палата Кассационного уголовного суда Верховного Суда еще в январе 2019 года – дело № 187/291/17 – разъяснила: взыскание судебного сбора с обвиняемого в рамках уголовного производства не допускается. Это противоречило бы задачам уголовного производства и нарушало бы право лица на рассмотрение дела с соблюдением требований УПК.
Практическая сторона дела
Когда речь идет о примирении виновного с потерпевшим, люди часто забывают об одном тонком моменте. Потерпевший может изменить свое мнение. Сегодня он взял деньги и написал заявление, а завтра – посоветовался с адвокатом, оценил последствия травмы для здоровья и передумал. И это его право.
Именно поэтому суд не может полагаться лишь на документы, составленные вне судебного процесса. Живой опрос в зале суда – это фильтр, отсеивающий ситуации давления, поспешных решений или неполного осознания последствий.
Гражданский иск в этом деле тоже показателен. Суд взыскал с осужденного 39 978 гривен материального ущерба и 35 000 гривен морального. Размер морального вреда определили с учетом характера травм, глубины страданий потерпевшего, степени вины водителя, а также принципов разумности и справедливости – как того требует статья 23 Гражданского кодекса Украины.
Глыбоцкий районный суд Черновицкой области назначил обвиняемому год ограничения свободы с испытательным сроком и год лишения права управления транспортными средствами. Верховный Суд оставил этот приговор без изменений. И причина – не в жестокости системы. Причина в том, что потерпевший в зале суда сказал «нет». А без его личного «да» вся конструкция статьи 46 Уголовного кодекса Украины просто не работает.
