Кассационное обжалование приговора – это та последняя надежда, за которую хватается сторона защиты, когда все предыдущие попытки уже исчерпаны. Именно такую ситуацию мы видим в деле № 523/10268/15-к, где Верховный Суд 12 февраля 2019 года поставил точку в истории, начавшейся с четырёх выстрелов в затылок.
История эта – не просто криминальная хроника. Она показательная: как работает механизм кассационного пересмотра в Украине, какие аргументы срабатывают, а какие нет, и почему даже очень изобретательная защита иногда не способна пошатнуть приговор.
Что произошло на самом деле
В апреле 2015 года в Одессе, на улице Неждановых, в припаркованном автомобиле «Ситроен С4» вспыхнул конфликт. Двое людей, связанных финансовыми делами, выясняли отношения. Финал оказался трагическим: один из них, ОСОБА_5, достал револьвер марки «Наган» 1926 года выпуска и выстрелил в собеседника пять раз. Четыре пули вошли в затылочную область справа, одна – в спину. Потерпевший умер на месте.
Занятная деталь: оружие ОСОБА_5 приобрёл незаконно, без какого-либо разрешения, где-то в конце 2014 или начале 2015 года, и хранил его дома. То есть перед нами не спонтанная ссора с фатальным исходом, а ситуация, когда человек заранее имел при себе нелегальный револьвер.
Что решили суды первой и апелляционной инстанций
Суворовский районный суд г. Одессы 19 декабря 2016 года признал ОСОБА_5 виновным сразу по двум статьям Уголовного кодекса Украины (далее – КК): часть 1 статьи 115 – умышленное убийство, и часть 1 статьи 263 – незаконное обращение с оружием. За убийство он получил 13 лет лишения свободы, за оружие – 5 лет. По правилу поглощения менее строгого наказания более строгим (статья 70 КК) окончательный срок составил 13 лет.
Кроме того, суд удовлетворил гражданские иски потерпевших. В пользу ОСОБА_8 взыскали около 78 619 гривен материального ущерба и 500 тысяч гривен морального. Ещё 500 тысяч морального вреда – в пользу ОСОБА_9.
Апелляционный суд Одесской области 18 октября 2017 года лишь слегка подкорректировал приговор: уточнил формулировку о моменте приобретения оружия и засчитал ОСОБА_5 в срок отбывания наказания время содержания под стражей с 19 декабря 2016 года по 18 октября 2017 года. В остальном – оставил всё без изменений.
На что жаловался защитник
Вот тут и начинается самое интересное. Защитник ОСОБА_6 подал кассационную жалобу, собрав в ней целый букет аргументов. Давайте разберём их по очереди – это отличная иллюстрация того, как выстраивается стратегия защиты на последнем этапе обжалования. Кстати, кассационное обжалование приговора тем и отличается от апелляции, что здесь уже не пересматривают факты – только правильность применения закона.
Первый аргумент касался оружия. Защитник настаивал: револьвер ОСОБА_5 сдал добровольно, а значит, его нужно освободить от уголовной ответственности по части 3 статьи 263 КК. Эта норма действительно предусматривает: если человек добровольно сдал органам власти оружие, которым владел незаконно, – от ответственности его освобождают.
Второй аргумент – процессуальный. Адвокат утверждал, что потерпевшую ОСОБА_9 и свидетеля ОСОБА_11 в суде допрашивал не прокурор, а представитель потерпевшей стороны. А это, мол, нарушение Уголовного процессуального кодекса Украины (далее – КПК).
Третий – касательно обвинительного акта. Сначала, в июле 2015 года, в суд поступил один обвинительный акт. А затем, 28 октября 2016 года – уже после судебных прений – прокурор огласил новый. По мнению защиты, это было грубым нарушением процедуры.
Четвёртый – о наказании. Защитник просил применить статью 69 КК и назначить наказание ниже низшего предела – всего 5 лет за умышленное убийство. Обоснование: угрозы со стороны потерпевшего, которые якобы спровоцировали ОСОБА_5 на преступление.
И пятый аргумент касался гражданских исков. Защита считала, что иски потерпевших подали после начала судебного разбирательства, а это противоречит статье 128 КПК.
Что сказал Верховный Суд
И вот тут коллегия судей Первой судебной палаты Кассационного уголовного суда методично, пункт за пунктом, разобрала все доводы – и не согласилась ни с одним.
Начнём с оружия. Суд установил: никакой добровольной сдачи не было. Револьвер изъяли работники милиции в ходе досудебного расследования. А это принципиально иная ситуация: одно дело – прийти и сдать, другое – отдать, когда к тебе уже пришли. Часть 3 статьи 263 КК здесь не работает.
По поводу допроса потерпевшей и свидетеля Верховный Суд напомнил простую вещь: и прокурор, и представитель потерпевшего являются стороной обвинения. У них равные права. То, что первый вопрос задал адвокат потерпевших, а не прокурор, нельзя считать существенным нарушением в понимании статьи 412 КПК. К тому же техническая запись заседания подтвердила: сторону защиты никто не ограничивал в праве задавать вопросы.
С обвинительным актом ситуация оказалась такой. Да, прокурор действительно подал новый акт в октябре 2016 года. Но это было лишь редакционное исправление ошибок – объём, содержание и квалификация обвинения не изменились. И, что важно, суд не нарушил процедуру: 31 октября он удовлетворил ходатайство прокурора о возобновлении судебного разбирательства, отложил заседание, дал сторонам время на ознакомление. Лишь 29 ноября, после выяснения мнений всех участников, суд завершил следствие и перешёл к прениям.
Ключевой момент: сторона защиты прекрасно понимала суть обвинения ещё с первого акта – об этом свидетельствует и избранная линия защиты, и аудиозаписи судебных заседаний.
Теперь о наказании и статье 69 КК. Суд первой инстанции учёл всё, что работало в пользу ОСОБА_5: отсутствие судимостей, положительную характеристику, искреннее раскаяние, активное содействие раскрытию преступления. Никаких отягчающих обстоятельств не нашли.
А вот версия об угрозах со стороны потерпевшего рассыпалась. Свидетели и потерпевшая ОСОБА_9 рассказали совсем иную историю: ОСОБА_10 был добрым, отзывчивым человеком, неоднократно одалживал деньги самому ОСОБА_5, помогал ему с бизнесом. Верховный Суд не увидел никаких доказательств неправомерного поведения потерпевшего, которое могло бы оправдать применение статьи 69 КК.
Наконец, гражданские иски. Тут всё оказалось просто: исковые заявления подали 13 октября 2015 года – в тот самый день, когда началось судебное разбирательство. Позже состав суда изменился, разбирательство начали заново, но иски уже лежали в материалах дела. Новый состав суда принял их к рассмотрению с абсолютным соблюдением части 1 статьи 128 КПК.
Выходит, кассационное обжалование приговора в этом деле не дало защите желаемого результата. И дело тут не в том, что Верховный Суд был предвзятым или формальным. Просто ни один из приведённых аргументов не оказался достаточно весомым, чтобы пошатнуть законность предыдущих судебных решений.
Отдельно стоит сказать об определении апелляционного суда. Оно полностью соответствовало требованиям статей 370 и 419 КПК – было обоснованным, мотивированным, с чёткими ссылками на нормы закона. Апелляционная инстанция не проигнорировала доводы жалоб стороны защиты, а дала на них развёрнутые ответы.
Постановление Верховного Суда от 12 февраля 2019 года по делу № 523/10268/15-к стало финальной точкой – обжалованию оно не подлежит. И это хороший повод задуматься: кассационное обжалование приговора работает не тогда, когда защитник набирает побольше аргументов в надежде, что хоть один «выстрелит», а когда в деле действительно есть фундаментальная ошибка в применении закона. Если такой ошибки нет – Верховный Суд скажет «нет», как бы ни хотелось обратного.
