Самовольное оставление воинской части во время военного положения – преступление, за которое Уголовный кодекс Украины предусматривает от 5 до 10 лет лишения свободы. Но может ли суд назначить испытательный срок вместо реального заключения? Именно этот вопрос стал камнем преткновения в деле № 295/8165/23, которое 31 марта 2025 года рассматривал Верховный Суд.
Что произошло: история одного СЗЧ
Солдат-контрактник, водитель десантно-штурмового отделения, 18 июня 2022 года не явился в пункт временной дислокации своей воинской части. Никаких уважительных причин – ни болезни, ни семейных обстоятельств, которые хоть как-то оправдывали бы отсутствие. Мужчина просто уехал домой.
И пробыл там ровно год – до 22 июня 2023 года. Всё это время он не сообщал ни командованию, ни правоохранителям о том, где находится и почему не выполняет служебные обязанности. Проводил время по своему усмотрению, ничем особенным не занимался.
Тут важен контекст: всё происходило в условиях военного положения, когда страна ведёт активные боевые действия, а каждый военнослужащий буквально на вес золота.
Первая инстанция: неожиданная мягкость
Богунский районный суд города Житомира 27 июня 2023 года признал военнослужащего виновным по части 5 статьи 407 Уголовного кодекса Украины. Эта норма карает за неявку вовремя на службу без уважительных причин продолжительностью более месяца, совершённую в условиях военного положения.
Суд назначил 5 лет лишения свободы – к слову, это минимальное наказание, предусмотренное санкцией статьи. Но сразу же освободил осуждённого от реального отбывания наказания, применив статью 75 Уголовного кодекса Украины. Испытательный срок – 1 год, и гуляй себе дальше.
Почему так мягко? Суд учёл искреннее раскаяние, активное способствование раскрытию преступления, отсутствие судимостей, положительную характеристику, участие в боевых действиях до побега – в общем, весь стандартный набор смягчающих обстоятельств. И ни одного отягчающего.
Прокуратура с таким решением категорически не согласилась. Подала апелляционную жалобу.
Апелляция: возвращение к реальности
Житомирский апелляционный суд 3 июля 2024 года исправил то, что счёл откровенной ошибкой первой инстанции. Он отменил освобождение от отбывания наказания с испытанием и оставил 5 лет лишения свободы – теперь уже реальных.
Мотивация апелляционного суда оказалась жёсткой, но безупречно логичной. Военнослужащий-контрактник добровольно согласился защищать страну, принял присягу, а затем больше года просто игнорировал свой долг. И это во время активных боевых действий, когда государство нуждается в защите как никогда.
Суд подчеркнул: признание вины и раскаяние – это хорошо, но они не перечёркивают общественной опасности содеянного. Самовольное оставление воинской части демотивирует других бойцов, подрывает дисциплину и боеспособность подразделений. Испытательный срок в таких делах – не просто несправедливо. Это вредно для армии как системы.
Кассация: финальная точка от Верховного Суда
Защитник подал кассационную жалобу. Доводы собрались разнообразные – от процессуальных нарушений при рассмотрении дела до требования применить статью 69 Уголовного кодекса Украины и назначить более мягкое наказание, чем предусмотрено законом.
Коллегия судей Третьей судебной палаты Кассационного уголовного суда методично разобрала каждый аргумент. И все их отклонила.
Насчёт процессуальных нарушений. Защитник утверждал, что суд первой инстанции не соблюл процедуру по статье 349 Уголовного процессуального кодекса Украины – мол, не выяснил добровольности признания вины, не разъяснил последствий сокращённого порядка рассмотрения. Но Верховный Суд прослушал аудиозапись судебного заседания и установил: судья подробно объяснила обвиняемому его права и последствия, тот всё понял и согласился. Никаких сомнений.
Любопытная деталь: защитник ссылался на практику Верховного Суда по делу № 185/7793/20 касательно нарушения процедуры упрощённого производства. Кассационная инстанция разъяснила: то дело касалось уголовного проступка, который рассматривается по главе 30 УПК. А здесь – тяжкое преступление, к которому упрощённая процедура вообще не применяется. Ссылка просто нерелевантна.
Вопрос о якобы незаконном составе апелляционного суда тоже рассыпался. Да, 3 июля 2024 года произошла замена одного судьи – из-за отпуска, что вполне законно. Председательствующая в начале заседания объявила новый состав и спросила, есть ли отводы. Ни защитник, ни обвиняемый – никаких возражений.
И вот здесь – главный нерв всего дела.
Почему статья 75 УК не для военных беглецов
Верховный Суд сформулировал позицию предельно чётко: в условиях военного положения самовольное оставление воинской части должно наказываться реальным лишением свободы. Испытательный срок в таких делах не соответствует цели наказания.
Представьте себе картину: одни военнослужащие рискуют жизнью на передовой, а другие – получают условное наказание за то, что просто уехали домой и год не появлялись на службе. Это не просто несправедливо. Это разрушает саму идею воинской дисциплины, превращая её в пустой звук.
Коллегия судей подчеркнула: преступления против порядка несения военной службы во время войны вызывают значительный общественный резонанс, а освобождение от отбывания наказания не будет способствовать ни исправлению осуждённого, ни предупреждению новых преступлений. Аналогичные выводы Верховный Суд делал и раньше – в постановлениях от 8 мая 2024 года (дело № 944/413/23) и 15 ноября 2023 года (дело № 608/67/23).
Кстати, защитник пытался убедить суд, что его подзащитный совершил преступление из-за стечения тяжёлых обстоятельств – мол, имел проблемы со здоровьем, аутоиммунный тиреоидит, постоянные головные боли. Но Верховный Суд заметил: медицинская помощь оказывалась военнослужащему во время службы, а все вопросы со здоровьем в Вооружённых Силах решаются в установленном порядке – через военно-врачебную комиссию, через рапорты. Никаких доказательств того, что состояние здоровья помешало вернуться на службу, сторона защиты не предоставила. Ходатайство о назначении судебно-психиатрической экспертизы апелляционный суд обоснованно отклонил.
Деталь, которая много весит
Отдельно стоит упомянуть аргумент защиты о том, что солдат «не прятался», а через месяц после исчезновения якобы вернулся в часть, но не смог продолжить службу, потому что его «списали из-за СЗЧ».
Верховный Суд ответил лаконично: ответственность по статье 407 УК наступает независимо от того, вернулся военнослужащий в часть или нет. Достаточно самого факта неявки без уважительных причин. А здесь – год отсутствия.
И ещё один показательный момент. Уже во время кассационного рассмотрения, 16 января 2025 года, осуждённый заявил ходатайство об освобождении от уголовной ответственности на основании части 5 статьи 401 УК. Эта норма позволяет избежать наказания, если военнослужащий впервые совершил СЗЧ и намерен вернуться в воинскую часть для продолжения службы. Но есть обязательное условие – письменное согласие командира.
Командир воинской части такого согласия не дал. Письмом от 20 февраля 2025 года он чётко сообщил Верховному Суду: не согласен на продолжение службы этим солдатом. Даже теоретический шанс на освобождение от ответственности растворился без следа.
Сухой остаток
Дело № 295/8165/23 формирует важный ориентир для всей судебной практики в категории военных преступлений. Верховный Суд последовательно проводит линию: самовольное оставление воинской части в условиях военного положения несовместимо с испытательным сроком. Никакое раскаяние, никакая положительная характеристика этого не меняют.
Суды первой инстанции порой проявляют излишний гуманизм и назначают статью 75 УК там, где она очевидно неуместна. Но апелляция и кассация последовательно исправляют такие решения. Логика проста и неумолима: война не прощает легкомыслия, а правосудие не может поощрять уклонение от воинского долга.
Впрочем, сказанное не означает, что шансов на смягчение нет вообще. Статья 69 Уголовного кодекса Украины позволяет назначить наказание ниже низшего предела. Но лишь при наличии обстоятельств, существенно снижающих степень тяжести преступления – таких, которые по своей силе сравнимы с состоянием сильного душевного волнения или необходимой обороны. Обычное «я испугался» сюда не попадает. Как и «у меня болела голова». Нужны действительно исключительные основания, а не просто жизненные трудности.
И, наверное, самое главное, что стоит вынести из этой истории: самовольное оставление воинской части – это не прогул и не дисциплинарный проступок. Во время, когда страна воюет, это тяжкое преступление с вполне конкретными последствиями – пять лет лишения свободы, и не условно. Рассчитывать на иной результат означает выдавать желаемое за действительное.
