Военное преступление на Харьковщине снова стало предметом расследования. 26 сентября российские военные атаковали гражданских сразу в двух районах области. Около 12:00 FPV-дрон ударил по гражданскому автомобилю на автодороге недалеко от поворота к селу Питомник Харьковского района. По данным прокуратуры, 50-летний водитель погиб на месте.
В салоне находилась пассажирка – 73-летняя женщина. Телесных повреждений она не получила. Так бывает нечасто, и это почти не добавляет оптимизма: дрон летел в машину, а не в конкретного человека.
Второй эпизод произошёл в тот же день. Ракетный удар по селу Лебяжье Чугуевского района задел четырёх человек: 56-летнего мужчину, 33-летнюю женщину и двух мальчиков, которым 5 и 12 лет. Медики диагностировали у них острую реакцию на стресс.
Кому-то это покажется мелочью на фоне гибели водителя. Но для права разница здесь минимальна. Острая реакция на стресс – зафиксированное повреждение психики, которое возникло из-за обстрела. В международной классификации болезней она стоит рядом с посттравматическим расстройством, просто проявляется сразу. Юридическое значение у такого диагноза есть, и на квалификацию он влияет.
Почему это именно военное преступление
Международное гуманитарное право держится на нескольких простых правилах. Одно из главных – принцип различения. Стороны конфликта обязаны отличать гражданских лиц от комбатантов, а гражданские объекты от военных. Удары по гражданским запрещены, и это не рекомендация, а норма.
Правила закреплены в Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны 1949 года и в Дополнительном протоколе I 1977 года. Статья 51 протокола прямо запрещает нападения на гражданское население. Римский статут Международного уголовного суда в статье 8 называет такие действия военным преступлением.
В украинском праве работает статья 438 Уголовного кодекса Украины. Она предусматривает: нарушение законов и обычаев войны, соединённое с умышленным убийством, наказывается лишением свободы на срок от 10 до 15 лет или пожизненным заключением.
Рядом со статьёй 438 в Кодексе стоит статья 437 – планирование, подготовка и ведение агрессивной войны. На практике оба состава часто идут вместе, но для конкретного эпизода с дроном или ракетой ключевой остаётся 438-я.
Отдельная тема – намеренность. FPV-дроном оператор управляет вручную и видит, куда тот летит. Это заметно усложняет для виновных любые объяснения о случайности. Именно поэтому следователи так тщательно изучают видеозаписи и показания очевидцев.
Есть и другие принципы, о которых стоит знать. Пропорциональность требует, чтобы сопутствующий вред гражданским не был чрезмерным по сравнению с ожидаемым военным преимуществом. Предосторожность обязывает нападающую сторону выбирать средства и время удара так, чтобы щадить мирных жителей. Когда целью становится легковой автомобиль на трассе, ни о какой пропорциональности говорить не приходится.
Обстрелы гражданских автомобилей на трассах области – не случайность, а системная тактика. Люди едут по делам, везут детей, возвращаются домой. Подобные удары разрушают не только машину, но и ощущение безопасности там, где нет никакой военной цели.
Кто и как расследует
По таким фактам открывают уголовное производство. Процессуальное руководство осуществляет областная прокуратура. Досудебное расследование ведут следователи Службы безопасности Украины, часто вместе с Национальной полицией.
Что происходит на практике:
- осмотр места происшествия и фиксация обломков;
- изъятие остатков дрона или ракеты для экспертизы;
- судебно-медицинская экспертиза тела погибшего;
- допросы свидетелей и очевидцев;
- анализ записей с камер видеонаблюдения;
- психологическая экспертиза для пострадавших детей.
Каждый из этих шагов важен не только для украинского суда. Материалы позже могут пополнить доказательную базу международных инстанций. Расследование таких эпизодов длится годами, и это нормально: следствие собирает полную картину, а не одно быстрое дело.
Механизмы ответственности не ограничиваются Украиной. Свои производства ведёт Международный уголовный суд, отдельные страны применяют принцип универсальной юрисдикции, а в мире обсуждают создание специального трибунала. Для всех этих площадок важны именно первичные доказательства, собранные на месте.
Не лишним будет вспомнить и о международном уровне. В марте 2023 года Международный уголовный суд выдал ордер на арест высшего российского руководства. Формально он касается депортации детей, однако логика расследования военных преступлений в Украине выстроена так, что новые эпизоды ложатся в ту же схему.
Что делать людям, попавшим под обстрел
Если вы или ваши близкие пострадали, стоит позаботиться о нескольких вещах. Первое – заявить о происшествии в прокуратуру, СБУ или полицию. Даже когда телесных повреждений нет, статус потерпевшего даёт право участвовать в деле и заявлять требования. Для родственников погибшего действует то же правило: заявление нужно подать, чтобы попасть в производство.
Статус потерпевшего оформляют по заявлению или по постановлению следователя. В нём фиксируют, какой именно вред причинён: имущественный, моральный, физический. От этой формулировки потом зависит объём требований, поэтому описывать всё стоит подробно, без общих слов.
Второе – сохранить все медицинские документы. Справка об острой реакции на стресс, выписка из больницы, заключение психолога: всё это доказательства. Они влияют и на квалификацию, и на размер будущей компенсации.
Третье – гражданский иск. Его заявляют прямо в уголовном производстве, без отдельного суда и дополнительных расходов. Параллельно работает Реестр убытков для Украины, созданный Советом Европы: он фиксирует данные о вреде, чтобы позже принять решение о репарациях. Заявление туда подают отдельно, и это не заменяет иск, а дополняет его.
С компенсациями сложнее. Украинские суды рассматривают иски о возмещении морального вреда, но реальные выплаты зависят от наличия имущества у ответчика и от механизмов, которые ещё только формируются. Поэтому так важен Реестр убытков: он создаёт основу для будущих репарационных выплат, не привязываясь к конкретному ответчику.
Бесплатную консультацию по этим вопросам дают юристы системы бесплатной правовой помощи и общественные организации. Откладывать на потом не стоит – время и память свидетелей работают против пострадавших.
К слову, доказательства можно собирать и самостоятельно. Фотографии повреждений, записи с камер соседей, переписка с врачами – всё это пригодится, если официальные материалы где-то потеряются.
Отдельно о детях
Дети из Лебяжьего – не просто пострадавшие со справкой. В 5 и 12 лет психика реагирует на взрыв иначе, чем у взрослых. Острая реакция на стресс проходит за несколько недель, а может перерасти в тревожное расстройство или посттравматическое стрессовое расстройство.
Для следствия важно зафиксировать состояние ребёнка как можно раньше. Для родителей не менее важно найти психолога, который работает именно с детской травмой. Такую помощь дают и государственные учреждения, и благотворительные фонды, часто бесплатно.
Психологи советуют не оставлять ребёнка наедине с пережитым и не делать вид, что ничего не случилось. Разговоры, режим, возвращение к привычным занятиям помогают больше, чем успокоительные таблетки.
За каждым таким эпизодом стоит конкретная ответственность конкретных людей. Погибший водитель, пострадавшие взрослые, испуганные дети – это не строка в отчёте. Производства открывают для того, чтобы имена виновных когда-нибудь появились в обвинительном акте, а пострадавшие получили то, что им положено по праву.
