Истребование земельных участков через суд – это та история, где правильный выбор искового требования может стоить вам всего. Именно об этом – постановление Верховного Суда по делу № 924/1351/20 (924/914/20) от 26 мая 2022 года, которая расставила точки над «і» в долгом земельном конфликте на Хмельнитчине.
Давайте разберёмся, что там произошло и какие выводы стоит взять на вооружение.
Земля, которая «ушла» без ведома собственника
Представьте ситуацию. У вас есть земельные участки, зарегистрированные на праве коллективной собственности ещё с 1996 года. В 2015 году вы наконец вносите сведения о них в Государственный реестр вещных прав. И вдруг в 2020-м обнаруживаете: земля вам больше не принадлежит. Она уже в третьих руках, а вы об этом даже не догадывались.
Именно так случилось с Коллективным предприятием «Агрофирма «Проскурів». Три земельных участка сельскохозяйственного назначения общей площадью более 17 гектаров сначала «переехали» к ПАТ «Проскурів», а затем оказались в уставном капитале ООО «Технопарк Проскурів». И всё это – на основании документов, которые истец никогда не видел.
Основанием для такой цепочки стал ряд регистрационных действий 2016 года. Государственный регистратор изменил собственника, опираясь на протокол заседания правления «Агрофирмы «Проскурів» и акт приёма-передачи – оба датированы 20 января 2016 года.
А теперь – внимание. Когда дело дошло до суда, оригиналов этих документов уже не существовало. ООО «Технопарк Проскурів» уничтожило их по приказу директора от 1 июля 2020 года. Мотивировка: эти бумаги не являются правоустанавливающими для нового владельца. Удобно, правда?
Что говорят суды о доказательствах, которых нет
Здесь срабатывает статья 91 Хозяйственного процессуального кодекса Украины. Она чётко говорит: если оригинал документа не подан, а другая сторона или суд сомневаются в соответствии копии оригиналу – такое доказательство не принимается во внимание. Норма императивная, без вариантов.
Хозяйственный суд Хмельницкой области, а за ним и Северо-западный апелляционный хозяйственный суд вполне логично отбросили копии этих протокола и акта. Истец отрицал сам факт их существования. Оригиналы уничтожены. Как следствие – ПАТ «Проскурів» не смогло доказать правомерность регистрации права собственности на спорную землю.
Кстати, копии протокола и акта от 20.01.2016 вообще не касались третьего земельного участка площадью 15,4769 га. Но регистрацию провели и в отношении него. Детали, как всегда, решают всё.
И ещё один штрих: даже если предположить, что заседание правления действительно состоялось, на нём присутствовали менее 2/3 членов правления. То есть решение всё равно было бы неправомочным.
Мораторий, который нельзя игнорировать
Оба перехода права собственности – и в 2016 году к ПАТ «Проскурів», и в 2020-м к ООО «Технопарк Проскурів» – произошли в период действия моратория на отчуждение земель сельскохозяйственного назначения.
Подпункт «б» пункта 15 Раздела X Переходных положений Земельного кодекса Украины прямо запрещал куплю-продажу или иное отчуждение таких участков. И что критически важно – сделки, заключённые во время действия этого запрета, признавались недействительными с момента их заключения. Никаких исключений закон не предусматривал.
Заявитель пытался апеллировать к решению ЕСПЧ по делу «Зеленчук и Цицюра против Украины», мол, мораторий нарушал права собственников. Но Большая Палата Верховного Суда ещё в 2019 году разъяснила: это решение нельзя трактовать как разрешение на свободный оборот земель вопреки украинскому законодательству. Никакого «зелёного света» оно не давало, и суды это учли.
Один иск работает, другой – просто лишний
И вот мы подходим к главному – тому, ради чего стоит внимательно прочитать эту поставнову.
Агрофирма заявила две группы требований: отменить решения государственных регистраторов и истребовать земельные участки от последнего приобретателя. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили всё. Но Верховный Суд поправил – и это принципиально.
Дело в том, что истребование земельных участков – это и есть тот надлежащий и эффективный способ защиты, который позволяет полностью восстановить нарушенное право собственности. Как только суд удовлетворяет виндикационный иск, это решение становится основанием для внесения записи в Государственный реестр вещных прав – и право собственности возвращается к настоящему владельцу.
А вот требования об отмене регистрационных решений в такой ситуации не просто лишние – они противоречат виндикации. Почему? Потому что если отменить регистрацию права собственности за ответчиком, в реестре образуется пробел. Непонятно, кому принадлежит имущество. А это уже прямое нарушение статьи 4 Закона Украины «О государственной регистрации вещных прав на недвижимое имущество и их обременений», которая требует обязательной регистрации права собственности.
Верховный Суд сослался на правовую позицию Большой Палаты из дела № 466/8649/16-ц от 9 ноября 2021 года. Логика безупречна: решение об истребовании имущества само по себе является основанием для восстановления записи о собственнике. Отменять предыдущие регистрационные действия отдельно – лишняя работа, которая к тому же создаёт правовую неопределённость. Одно решение суда заменяет другое – и точка.
Честно говоря, этот вывод – настоящая находка для практикующих юристов. Сколько раз в судах заявляли оба требования одновременно, раздувая иск и увеличивая судебный сбор. Теперь же есть чёткий ориентир: истребование земельных участков – самодостаточный инструмент.
Что с исковой давностью
Любопытный момент с исковой давностью. ПАТ «Проскурів» заявило о её пропуске, утверждая, что течение началось ещё 20 января 2016 года. Но суды с этим не согласились.
Истец узнал о нарушении своего права лишь 15 июня 2020 года, когда получил информационную справку из реестра. До этого момента никаких видимых изменений с земельными участками не происходило. Земля как обрабатывалась, так и обрабатывалась. А главное – как можно было узнать о документах, которых на самом деле не существовало?
Верховный Суд также обратил внимание на важный процессуальный нюанс, который вы, к слову, можете взять на заметку. Заявление об исковой давности подало ПАТ «Проскурів», но надлежащим ответчиком по виндикационному иску было ООО «Технопарк Проскурів» – именно за ним зарегистрировано право собственности. А вот ООО такого заявления не подавало. Без заявления стороны в споре суд не может применить исковую давность. Тонкость, которая сыграла решающую роль.
Добросовестный приобретатель: всегда ли он защищён
Последняя линия обороны ответчиков – статус добросовестного приобретателя. Мол, истребование земельных участков нарушит право на мирное владение имуществом по статье 1 Первого протокола к Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Но здесь ключевое слово – «законность». Статья 328 Гражданского кодекса Украины говорит: право собственности считается приобретённым правомерно, если иное не установлено судом или не вытекает из закона. А Земельный кодекс Украины прямо запрещал отчуждение таких участков в период моратория. Следовательно, каким бы «добросовестным» ни был приобретатель, законность перехода права собственности – под большим вопросом.
Суд применил трёхсоставной тест на пропорциональность вмешательства: законность, общественный интерес и пропорциональность. Все три критерия были соблюдены – вмешательство в право собственности ответчика признано оправданным. Независимо от статуса приобретателя.
Кассационную жалобу ПАТ «Проскурів» удовлетворили частично. Требования об отмене решений государственных регистраторов отклонили – для эффективной защиты достаточно самого виндикационного иска. А вот решение об истребовании трёх земельных участков в пользу «Агрофирмы «Проскурів» оставили без изменений. Земля возвращается к настоящему собственнику – и никаких лишних регистрационных действий для этого не нужно.