Южная Корея отзовёт часть сотрудников посольства из Украины – причиной назвали спор о северокорейских военнопленных. Официальный Сеул утверждает, что так и не дождался от Киева конструктивного ответа. Об этом во вторник, 20 октября, сообщило Министерство иностранных дел страны.
Речь пока не идёт о разрыве отношений или о полном закрытии посольства. Дипломатическая миссия продолжит работу – просто в урезанном составе. И это важная деталь: именно она показывает, насколько серьёзно Сеул воспринимает происходящее.
Что именно произошло
Официальный представитель МИД Пак Ду Сун выступил на брифинге для прессы. По его словам, Сеул доводил свою позицию до сведения украинской стороны несколькими каналами. Адекватной реакции, мол, так и не последовало.
Сколько сотрудников покинет Украину, Пак Ду Сун не уточнил. Он лишь заметил, что этот шаг нужен для содействия мирному урегулированию вопроса и восстановления доверия между двумя странами. При этом дипломат не сказал ни слова о том, идёт ли речь о протесте, о давлении или о техническом решении.
В Киеве останутся временный поверенный в делах и весь консульский персонал. Первый будет поддерживать дипломатические связи, второй – защищать граждан Южной Кореи на украинской территории. Фактически это значит, что бытовые и правовые вопросы для корейцев в Украине по-прежнему будут решать на месте.
Как развивался конфликт
Давайте вернёмся на две недели назад. 8 октября Южная Корея отозвала своего посла в Украине Пак Ки Чжана. Тогда официальной причиной назвали дипломатический спор вокруг раскрытия информации о передаче двух северокорейских военнопленных.
То есть обострение началось не вчера. Оно нарастало постепенно: сначала отозвали главу миссии, теперь сокращают остальной штат. Такая последовательность – типичный дипломатический сигнал. Он мягче разрыва отношений, но достаточно заметен, чтобы его нельзя было проигнорировать.
К слову, отзыв посла и сокращение штата – разные по силе жесты. Первый почти всегда означает крайнюю степень недовольства. Второй чаще говорит о том, что страна хочет сохранить присутствие, но больше не видит смысла держать полноценную команду.
Показательно и другое: о конкретных людях почти ничего не сообщается. Публично речь идёт о двух пленных, но их имена, состояние здоровья и дальнейшая судьба остаются вне поля зрения. Именно вокруг этого зазора между закрытой информацией и публичными заявлениями и разгорелся спор.
Что об этом говорит дипломатическое право
Здесь уместно вспомнить Венскую конвенцию о дипломатических сношениях 1961 года. Она определяет, как государства обмениваются миссиями и какие права есть у каждой стороны.
Статья 9 конвенции позволяет принимающему государству объявить любого дипломата persona non grata, то есть нежелательным лицом. В ответ направившее его государство может своего представителя отозвать. Но отзыв части персонала – совсем другой механизм. Он не требует согласия второй стороны и не считается высылкой.
Консульскую сторону вопроса регулирует Венская конвенция о консульских сношениях 1963 года. Именно на неё опирается решение оставить консулов на месте: их работа напрямую связана с защитой прав и интересов граждан. Консул принимает заявления, помогает при задержаниях, оформляет документы и выступает посредником в спорах с местными властями.
Проще говоря, международное право даёт государству возможность самостоятельно решать, сколько людей держать в посольстве. Другое дело, что у каждого такого шага есть политические последствия. И здесь важна не буква закона, а то, как этот шаг прочитают партнёры.
Что это значит на практике
Для рядовых граждан Южной Кореи в Украине изменится немногое. Консульские услуги остаются доступными, экстренная связь работает. Люди, потерявшие документы или попавшие в трудную ситуацию, по-прежнему могут обратиться за помощью.
Бизнес и поездки тоже пострадают лишь косвенно. Визовые вопросы, которые решает консульство, остаются в силе. А вот переговоры о новых проектах, где нужен вес дипломатической миссии, будут буксовать.
Политический диалог на высоком уровне фактически замер. Меньший штат означает меньше встреч, меньше рабочих контактов, более медленное согласование решений. Это не катастрофа, но и не мелочь.
Есть и символический нюанс. Когда посольство сокращает присутствие, это читается как охлаждение. Другие страны, которые следят за регионом, такое тоже замечают. Особенно если сокращение происходит на фоне громких политических сюжетов.
Почему тема военнопленных такая чувствительная
Вопрос о том, как вести себя с северокорейскими военнопленными, затрагивает несколько плоскостей сразу.
Во-первых, это международное гуманитарное право. Женевская конвенция об обращении с военнопленными 1949 года устанавливает, как именно с ними нужно обращаться, какие права они имеют и как решается вопрос возвращения домой.
Во-вторых, это политика. Для Сеула судьба любого выходца из КНДР – болезненная тема, ведь Пхеньян официально считает таких людей своими гражданами. Любая публичная информация о них способна повлиять на межкорейские отношения.
В-третьих, это доверие между союзниками и партнёрами. Если Киев и Сеул не согласовывают публичные шаги, каждая сторона начинает действовать по своему усмотрению. А это почти всегда ведёт к взаимным обидам.
Отдельно встаёт вопрос статуса. Если возникает сомнение, действительно ли человек является военнопленным, решение принимает компетентный трибунал – так предусматривает статья 5 Третьей Женевской конвенции. А после окончания боевых действий пленных должны отпустить и вернуть домой без промедления, о чём сказано в статье 118.
На практике же вопрос, куда именно возвращать человека, который не хочет ехать в КНДР, становится головной болью для любой стороны. Тут и репутация, и безопасность самого пленного, и возможные последствия для его родных.
Чего ждать дальше
Кто такой временный поверенный в делах? Это дипломат, который руководит миссией в отсутствие посла. Он ведёт текущую работу, но его полномочия уже, чем у главы миссии. К примеру, он не всегда может подписывать договоры или представлять страну на самом высоком уровне.
Рвать отношения никто не собирается. Временный поверенный в делах остаётся в Киеве, консульская работа идёт, значит, канал для переговоров открыт.
Многое будет зависеть от того, как Киев ответит на сигнал. Если украинская сторона предложит формат консультаций по северокорейским военнопленным или хотя бы объяснит свою логику, ситуация может развернуться. Если нет – сокращение штата вполне может оказаться не последним шагом.
И ещё одна деталь, которую легко пропустить. Южная Корея реагирует не просто на конкретный эпизод. Она выстраивает линию поведения на будущее: мол, с нами нужно договариваться заранее, а не ставить перед фактом. Именно поэтому две недели между отзывом посла и сокращением штата выглядят не случайностью, а осознанной паузой.
