Представьте: ночь, вы в собственной квартире с женой и маленькими детьми. За дверью – ваш знакомый, который только что дрался с вами, а теперь крушит дверное окошко табуретом и кричит. У вас есть оружие. Вы стреляете. Необходимая оборона это или убийство? Именно этот вопрос стал центральным в деле № 354/924/23, которое недавно рассматривал Верховный Суд. И ответ оказался куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.
Что случилось той ночью
15 января 2023 года, около двух часов ночи. Компания собралась в квартире ОСОБА_9 – отмечали день рождения его жены. Среди гостей был и ОСОБА_11, друг детства хозяина. Всё шло неплохо, пока между ними не вспыхнул конфликт.
Словесная перепалка быстро переросла в драку прямо в коридоре квартиры. Свидетель ОСОБА_12, который находился рядом, схватил ОСОБА_11 и вытащил его наружу – в общий коридор. ОСОБА_9 запер входную дверь на ключ. Внутри остались он, жена и малолетние дети.
Но на этом ничего не закончилось. ОСОБА_11, будучи в состоянии алкогольного опьянения, начал громко стучать в дверь, кричать, требовать отдать его вещи – телефон и обувь, оставшиеся в квартире. Кульминацией стал удар табуретом по двери, от которого разбилось декоративное окошко. И тогда прозвучал выстрел.
ОСОБА_9 взял в спальне обрезанный карабин, подошёл к двери и через разбитый стеклянный проём выстрелил в сторону товарища. Пуля попала в верхнюю левую часть грудной клетки. Потерпевший умер в карете скорой помощи.
Что решили суды
Яремчанский городской суд признал ОСОБА_9 виновным по двум статьям Уголовного кодекса Украины: ч. 1 ст. 115 (умышленное убийство) – 8 лет лишения свободы, и ч. 1 ст. 263 (незаконное хранение оружия) – 5 лет. По совокупности преступлений путём поглощения менее строгого наказания более строгим окончательно назначили 8 лет.
Однако апелляционный суд взглянул на ситуацию иначе. Он пришёл к выводу, что ОСОБА_9 находился в состоянии необходимой обороны. Приговор в части умышленного убийства отменили, а производство закрыли. Осталось лишь наказание за незаконное хранение оружия – 5 лет лишения свободы.
И вот тут начинается самое интересное. Верховный Суд, куда с кассационными жалобами обратились и прокурор, и представитель потерпевшей, и защитник, признал выводы апелляции преждевременными.
В чём ошибся апелляционный суд
Коллегия судей Кассационного уголовного суда обратила внимание на несколько принципиальных моментов, которые апелляция попросту не исследовала должным образом.
Во-первых, сам факт нахождения потерпевшего в состоянии алкогольного опьянения ещё не означает, что другие лица автоматически оказываются в состоянии необходимой обороны. Это лишь одно из обстоятельств, которое следует оценивать в комплексе с остальными.
Во-вторых – и это, пожалуй, самое важное – апелляционный суд не выяснил, могла ли вообще существовать реальная угроза насильственного вторжения. Дверь была бронированная, заперта изнутри на ключ. Мог ли ОСОБА_11 через разбитое окошко – к тому же украшенное декоративной ковкой – открыть дверь и проникнуть внутрь? Этот вопрос остался без ответа.
В-третьих, суд не оценил, сколько времени прошло с момента вызова полиции и обращения к родственникам потерпевшего с просьбой его успокоить. Были ли эти меры исчерпывающими? Мог ли осуждённый подождать их результата вместо того, чтобы хвататься за оружие?
Кроме того, Верховный Суд подчеркнул: нужно исследовать, почему выстрел вообще был произведён в сторону потерпевшего. Ведь дверь оставалась запертой, окошко имело размер 98 на 16 сантиметров – не такой уж и большой проём для прицельного выстрела.
Не менее важно и поведение ОСОБА_9 после выстрела. Вместо того чтобы вызвать скорую или попытаться оказать помощь, он спрятал оружие и лёг спать. Это тоже имеет значение для оценки всей ситуации.
Наконец – свидетель ОСОБА_12 утверждал, что потерпевший был без верхней одежды и обуви, а потому стучал и требовал вернуть его вещи. Можно ли расценивать это как насильственное вторжение в жилище? Вопрос открытый.
К слову, апелляционный суд не проанализировал и того факта, что осуждённый и потерпевший дружили с детства. Это обстоятельство тоже могло бы повлиять на выводы о наличии или отсутствии состояния необходимой обороны. Когда перед тобой не чужак с улицы, а друг, с которым вырос, – грань между защитой и агрессией становится особенно тонкой.
Почему оружие всё равно придётся «отсидеть»
Отдельно Верховный Суд рассмотрел кассационную жалобу защитника в части осуждения по ч. 1 ст. 263 Уголовного кодекса Украины. Защитник пытался доказать, что протокол осмотра места происшествия – недопустимое доказательство, что количество патронов вызывает сомнения, а мотив хранения оружия не конкретизирован.
Суд эти доводы отклонил. Факт хранения оружия без разрешения признал сам осуждённый. А мотив или цель для квалификации по ч. 1 ст. 263 УК криминально-правового значения не имеют. Достаточно самого факта незаконного хранения.
Коллегия также отметила: видеофиксация при осмотре места происшествия – это право следователя, а не обязанность. И то, что видеозапись началась после составления протокола, не делает его недопустимым. К тому же понятые подтвердили: протокол им зачитывали и они собственноручно подписали каждый лист.
Что касается протокола задержания – его составили в 08:50, тогда как фактическое задержание произошло в 07:30. Верховный Суд не увидел здесь нарушений: срок отбывания наказания исчисляют с 15 января 2023 года, то есть со дня фактического задержания.
Что дальше
Верховный Суд отменил определение Ивано-Франковского апелляционного суда и направил дело на новое апелляционное рассмотрение. Теперь апелляции придётся ответить на все те вопросы, которые остались без надлежащей оценки.
Прежде всего – действительно ли имело место состояние необходимой обороны, когда осуждённый стрелял через запертую бронированную дверь в своего друга детства. Потому что одно дело – защищать себя и семью от реального нападения, и совсем другое – выстрелить в человека, который, возможно, просто хотел забрать свои вещи.
Решение Верховного Суда – это не ответ на вопрос «виновен или нет». Это указание разобраться тщательнее, не делать поспешных выводов и оценить каждое доказательство в общей картине событий. Ведь грань между самозащитой и преступлением иногда тоньше дверного окошка.