Представьте: следователи проводят оперативную закупку, фиксируют сбыт наркотиков, находят целый склад запрещённых веществ при обыске – казалось бы, железобетонное дело. Девять лет лишения свободы с конфискацией – приговор, который получила женщина по делу № 712/9254/20. Но затем вмешался Верховный Суд, и от серьёзного обвинения остался лишь один эпизод. А всё из-за одной-единственной процедурной ошибки, допущенной на этапе досудебного расследования.
Что произошло в этой истории
Фабула дела выглядела довольно типично. Женщину обвиняли в нескольких эпизодах сбыта психотропных веществ и хранении наркотиков с целью сбыта. По версии следствия, в мае 2020 года она продала амфетамин одному покупателю, а в июне – другому. При обыске у неё дома нашли ещё и каннабис, и амфетамин в особо крупных размерах.
Суд первой инстанции квалифицировал эти действия по трём частям статьи 307 Уголовного кодекса Украины – от простого сбыта до сбыта в особо крупных размерах. Приговор: 9 лет за решёткой с конфискацией имущества. Апелляция оставила решение без изменений.
Казалось бы, всё логично. Но защита пошла в кассацию – и именно там вскрылась проблема, которая перечеркнула две трети обвинения.
В чём была ошибка следствия
08 августа 2019 года в Единый реестр досудебных расследований (ЕРДР) внесли сведения о факте сбыта психотропов. Номер производства – 12019251010004376. В рамках этого производства провели негласные следственные действия, в частности контроль за совершением преступления в форме оперативной закупки.
Первая оперативная закупка состоялась 27 мая 2020 года – всё по правилам. Но затем, 16 июня, на основании того же постановления провели вторую закупку. И вот здесь кроется ключевое нарушение.
Дело в том, что вторая закупка – это уже отдельный эпизод преступной деятельности, самостоятельное уголовное правонарушение. Уголовный процессуальный кодекс Украины требует: каждый такой эпизод должен быть зарегистрирован в ЕРДР отдельно. Проводить негласные следственные действия в отношении нового преступления без внесения сведений в реестр нельзя.
А что сделали следователи? Провели повторную оперативную закупку 16 июня, составили протокол, и лишь на следующий день – 17 июня – зарегистрировали новое производство под номером 12020251010002573. То есть сначала провели следственное действие, а потом уже оформили его юридическое основание. Это нарушает часть 3 статьи 214 УПК, которая прямо запрещает проведение следственных действий до внесения сведений в ЕРДР.
Эффект домино, или доктрина «плодов отравленного дерева»
Дальше сработал принцип, который юристы называют доктриной «плодов отравленного дерева». Если «дерево» – первичное следственное действие – является «отравленным», то есть проведённым с нарушением, – то и все его «плоды», производные доказательства, тоже отравлены.
Обыск, проведённый после второй оперативной закупки, опирался на результаты этой закупки. А поскольку сама закупка была проведена с нарушением Уголовного процессуального кодекса Украины, то и результаты обыска признали недопустимыми. А вместе с ними – и заключения экспертиз относительно изъятых веществ, на основании которых квалифицировали особо крупный размер.
И вот тут самое интересное. Верховный Суд подчеркнул: проведение негласных следственных действий в уголовном производстве, где в ЕРДР внесены сведения лишь о первом преступлении, без регистрации последующих эпизодов – это фактически осуществление досудебного расследования до внесения сведений в реестр. А такие действия влекут последствия, предусмотренные частью 2 статьи 86 и частью 3 статьи 214 УПК, – доказательства признаются недопустимыми.
Что решил Верховный Суд
Коллегия судей Третьей судебной палаты Кассационного уголовного суда частично удовлетворила кассационную жалобу осуждённой. Эпизоды, квалифицированные по частям 2 и 3 статьи 307 УК, исключили из приговора, а уголовное производство в этой части закрыли на основании пункта 3 части 1 статьи 284 УПК – в связи с тем, что не установлены достаточные доказательства для доказывания виновности.
К слову, Верховный Суд сослался на аналогичную практику по делам № 742/502/24 и № 711/5536/20 – значит, это не единичный случай, а последовательная правовая позиция.
В итоге от трёх эпизодов остался лишь один – первая оперативная закупка, проведённая 27 мая 2020 года. Её законность сомнений не вызывала. По части 1 статьи 307 Уголовного кодекса Украины суд назначил наказание в минимальных пределах санкции – 4 года лишения свободы.
Почему не сработали другие аргументы защиты
Осуждённая просила применить статьи 69 и 69-1 УК, позволяющие назначить наказание ниже низшего предела, а также статью 75 УК – об освобождении от отбывания наказания с испытательным сроком. Но здесь Верховный Суд был непреклонен.
Для применения статьи 69-1 УК требуется одновременное наличие трёх условий: как минимум по одному смягчающему обстоятельству из пунктов 1 и 2 части 1 статьи 66 УК, отсутствие отягчающих обстоятельств и признание вины. Суд первой инстанции установил лишь одно смягчающее обстоятельство – искреннее раскаяние. Этого недостаточно – нужно ещё одно, из другого пункта.
Точно так же суд отклонил просьбу о пересчёте срока содержания под стражей из-за неудовлетворительных санитарных условий. Во-первых, к осуждённой применяли круглосуточный домашний арест, а не содержание под стражей. Во-вторых, уголовный процессуальный закон вообще не предусматривает такого механизма пересчёта.
А вот что касается главного – недопустимости доказательств, полученных в результате повторной оперативной закупки без надлежащей регистрации, – Верховный Суд встал на сторону защиты. И это тот случай, когда одна процедурная ошибка на стадии досудебного расследования стоила обвинению двух третей дела и сократила срок наказания более чем вдвое.