В мае, когда город тонул в зелени и сирены звучали чуть реже, в кабинетах Киевской городской администрации обсуждали зиму. Не тарифы и не графики посева газонов. Там прикидывали, сколько горожан рискуют просто не проснуться, если российские ракеты снова оставят столицу без тепла на несколько суток. И начали составлять списки.
Заместитель главы КГГА Марина Хонда сообщила: работу по формированию реестра граждан, которые могут нуждаться в экстренной помощи при блэкауте, запустили ещё в мае. Задолго до первых морозов чиновники уже решали, к кому социальные службы поедут в первую очередь, а кому придётся рассчитывать только на себя или на соседа за стенкой.
Не просто «маломобильные», а живые люди
Под общим словом «маломобильные» скрываются очень разные судьбы. Это не только инвалиды-колясочники. Это пенсионерка на пятом этаже хрущёвки, которая уже пять лет не спускалась во двор — лифта нет, ноги не держат. Это мужчина после инсульта, для которого поход в ванную превращается в часовую операцию. Это семья с ребёнком, которому нужна кислородная поддержка от сети. При длительном отключении света и отопления их положение становится не просто неудобным, а опасным для жизни.
И вот здесь в игру вступают не только поликлиники и органы соцзащиты. Чиновники просят киевлян сообщать об одиноких соседях — тех, кто годами не выходит из квартиры и о ком, возможно, уже никто, кроме жильцов лестничной клетки, не помнит. Не из праздного любопытства. А потому что в критический момент именно эта информация может определить, успеет ли помощь.
Альтернативное жильё — это не всегда уютный шелтер
Если отопление отключат надолго, план властей — не развозить одеяла и термосы по всем подъездам. Это физически невозможно. Решение другое: людей из группы риска собираются эвакуировать в пункты временного размещения или специально подготовленные помещения с автономным теплом. По сути, им обещают альтернативное жильё — в первую очередь, согласно тому самому списку, который город начал формировать ещё весной.
Что это будут за помещения — общежития, школы, модульные городки — власти пока не уточняют. Но прошлая зима дала понять: «пункти незламності» в библиотеках и подвалах ЖЭКов хорошо работают для тех, кто способен до них дойти. Лежачий больной или человек с деменцией до генератора не доберётся. Ему нужен кто-то, кто сначала откроет дверь, а потом довезёт до тепла.
Почему ваш равнодушный взгляд на соседскую дверь — часть проблемы
Тут важный момент: без сигналов от жителей социальные службы могут банально не знать, кто живёт в квартире за ржавой дверью. Человек мог потерять паспорт, не выходить на связь, не числиться в электронных реестрах как нуждающийся — и при этом быть абсолютно беспомощным. В морозном январе его существование превращается в заботу тех, кто слышит его шаги — или их внезапное отсутствие.
Поэтому и звучит призыв: сообщите об одиноком соседе. Не для отчётности. А для того, чтобы в случае продолжительного блэкаута к нему приехала не похоронная бригада, а автобус с работающей печкой и социальный работник, умеющий уговорить и помочь.
Уроки прошлой зимы выучены — но хватит ли времени
Честно говоря, Киев уже проходил эту развилку. Зимой 2022–2023 годов после массированных обстрелов энергетики миллионы людей оставались без света часами. Тогда упор делали на «пункти незламності» и раздачу помощи всем подряд. И сработало. Но теперь ставки выше: сети уже повреждены сильнее, ремонты идут круглосуточно, а гарантий, что тепло будет бесперебойным, не даст никто.
И вот в чём штука: списки, которые начали собирать в мае, — это не просто бюрократическая перестраховка. Это попытка перейти от реагирования на катастрофу к её предупреждению. От спасения «всех, кого успеем» — к адресной эвакуации тех, кто без неё точно не выживет. Успеют ли собрать полную картину по всем районам до устойчивых минусовых температур — вопрос открытый. Но судя по тому, что замглавы КГГА заговорила об этом публично сейчас, а не в ноябре, в администрации понимают: промедление здесь измеряется не процентами исполнения KPI, а количеством неразбуженных утром квартир.
А значит, ваша наблюдательность сегодня — не просто добрососедство. Это прямое соучастие в городском плане выживания.
