Законно ли использовать материалы НСРД в дисциплинарном производстве против судьи? Этот вопрос стал центральным в деле № 990SCGC/32/25, которое Большая Палата Верховного Суда рассмотрела 14 мая 2026 года. И ответ получился довольно категоричным – да, законно. Но путь к этому выводу заслуживает того, чтобы в нём разобраться.
С чего всё началось
Представьте себе ситуацию. Судья районного суда в Днепропетровской области. Два уголовных дела об аресте автомобилей и древесины. И вдруг – видеозапись, на которой этот судья обсуждает с посредником детали ходатайств об отмене ареста. Не в зале суда. Во дворе дома того самого посредника.
Речь о судье Верхнеднепровского районного суда Днепропетровской области. По версии следствия, через посредника он получил 2500 долларов США за вынесение решений о снятии ареста с автомобилей «FAW», «Renault», прицепа и партии древесины по двум делам – № 173/1465/23 и № 173/412/24.
Следователи НАБУ задокументировали эти события в рамках уголовного производства № 52023000000000312. И ключевыми доказательствами стали именно протоколы негласных следственных (розыскных) действий – тех самых НСРД, о которых так часто спорят юристы.
Что увидела Дисциплинарная палата
В октябре 2024 года в Высший совет правосудия поступила дисциплинарная жалоба на судью. Вторая Дисциплинарная палата ВСП открыла производство и начала разбираться. И здесь всплыли весьма неприятные подробности.
На видеозаписи от 14 апреля 2024 года судья лично давал указания посреднику: что поправить в тексте ходатайства, когда его подать, как заполнить адрес и номер телефона. Экспертиза ДНДЭКЦ МВД Украины подтвердила – на записи действительно голос судьи. Его представитель в заседании и сам не отрицал, что на видео именно его доверитель.
А теперь – внимание. Деньги судья получил 13 апреля. А уже 23 апреля рассмотрел оба ходатайства и отменил аресты. Совпадение? Дисциплинарная палата так не считала.
2 апреля 2025 года она вынесла решение № 694/2дп/15-25: привлечь судью к дисциплинарной ответственности и применить самое строгое взыскание – представление об увольнении с должности.
Главный аргумент защиты
Судья обжаловал это решение в ВСП, а затем – в Большую Палату Верховного Суда. Его ключевой аргумент звучал так: материалы НСРД нельзя использовать в дисциплинарном производстве. Мол, это информация из уголовного производства, и пока нет приговора – дисциплинарный орган не вправе на неё опираться.
Честно говоря, логика здесь есть. Статья 255 Уголовного процессуального кодекса Украины действительно запрещает использовать материалы НСРД «для целей, не связанных с уголовным производством». А дисциплинарное производство – это явно другая история.
Но Большая Палата посмотрела на ситуацию шире.
Почему запрет не сработал
Здесь кроется важный нюанс. Статья 255 Уголовного процессуального кодекса Украины называется «Меры по защите информации, которая не используется в уголовном производстве». И это не просто название – это ключ ко всей норме. Запрет касается лишь той информации, которую прокурор не признал нужной для расследования. А протоколы НСРД в этом деле как раз использовались в уголовном производстве – они были рассекречены, и НАБУ с САП дали официальное разрешение на их применение в дисциплинарном производстве.
Короче говоря, это не «лишняя» информация, подлежащая уничтожению. Это полноценные доказательства, работающие в рамках уголовного дела – и одновременно они могут быть оценены дисциплинарным органом.
Большая Палата также напомнила: Уголовный процессуальный кодекс Украины регулирует порядок уголовного, а не дисциплинарного производства. Это разные правовые миры, живущие по разным правилам. А специальное законодательство – Закон Украины «О Высшем совете правосудия» и Закон Украины «О судоустройстве и статусе судей» – не содержит никаких ограничений по использованию материалов НСРД в дисциплинарном производстве.
Автономность, а не конкуренция
Суд настаивал на простой, но важной мысли: дисциплинарная и уголовная ответственность – разные вещи. Они не конкурируют, не дублируются и не исключают друг друга. Дисциплинарный орган не выясняет, виновен ли судья в коррупционном преступлении. Он смотрит на другое: вёл ли себя судья так, как того требуют стандарты судейской этики.
А стандарты эти, кстати, весьма конкретные. Статья 14 Кодекса судейской этики прямо запрещает внепроцессуальные отношения с участниками дела. И когда судья во дворе частного дома обсуждает, как правильно оформить ходатайство, – это даже не «серая зона», а откровенное нарушение.
Коллеги из ЕСПЧ тоже не раз высказывались на этот счёт. В деле «Адомайтис против Литвы» (2022 год) Суд признал: использование записей прослушивания в дисциплинарном производстве не нарушает статью 8 Конвенции, если сама запись была законной, а дисциплинарный орган действовал в рамках своих полномочий.
Чем всё закончилось
Большая Палата Верховного Суда оставила жалобу судьи без удовлетворения, а решение ВСП – без изменений. Дисциплинарное взыскание в виде представления об увольнении признано пропорциональным.
Суд подчеркнул: доказательства, собранные в дисциплинарном производстве, были чёткими и убедительными. Экспертизы подтвердили подлинность записей. Сам судья не привёл ни одной разумной альтернативной версии событий. А общественный интерес к очищению судебной власти от недобросовестных представителей – более чем очевиден.
Кроме того, Большая Палата напомнила о своей устоявшейся практике. Постановления от 8 апреля 2021 года по делу № 11-238сап20, от 30 мая 2024 года по делу № 990SCGC/3/24 и другие – все они подтверждают: материалы НСРД могут использоваться в дисциплинарном производстве, если получены законно и оценены дисциплинарным органом самостоятельно.
И, пожалуй, самое важное. Суд признал: при установлении очевидных признаков нарушения, несовместимого с пребыванием в должности, Высший совет правосудия вправе дать собственную правовую оценку поведению судьи. Не дожидаясь приговора по уголовному делу. Иначе система просто не смогла бы очищаться – уголовные производства порой длятся годами, а судья всё это время оставался бы носителем судебной власти.
Впрочем, есть и оговорка: все сомнения должны толковаться в пользу судьи. Независимость судебной власти никто не отменял. Но когда сомнений не остаётся – дисциплинарный механизм обязан работать. И в этом деле он сработал.