Привлечение отдельных работников к уголовной ответственности за перегибы во время мобилизации – это лишь латание дыр, а не лечение болезни. Может ли одно-единственное уголовное дело против сотрудника военкомата исправить всю систему? В Минобороны уверены, что нет. Точечное привлечение отдельных работников к уголовной ответственности никак не решает глубинную проблему. Согласитесь, наказание «стрелочников» часто работает только как громкий информационный повод, но оставляет нетронутой ту среду, в которой эти нарушения становятся возможными.
Заместитель министра обороны Украины Любовь Галан на заседании временной следственной комиссии в Верховной Раде 19 августа прямо заявила: одних лишь приговоров недостаточно. Её тезис звучит довольно жёстко, но справедливо – пора перестать бороться с последствиями и взяться за то, что их порождает.
Почему наказание не равно исправлению
Тут кроется важный нюанс, который часто выпадает из публичных дискуссий. Когда мы говорим о нарушениях во время мобилизации, то обычно имеем в виду конкретного чиновника, превысившего полномочия или применившего насилие. Логика подсказывает: осудили виновного – справедливость восстановлена. Но в реальности место одного осуждённого занимает другой исполнитель, а инструкции, планы и давление «сверху» никуда не исчезают.
Любовь Галан, комментируя ситуацию на заседании ТСК 19 августа, подчеркнула необходимость бороться именно с первопричинами. Что она имеет в виду? Прежде всего то, что источником проблемы часто становится не единичный преступный умысел, а искривлённая система управления, где правовой результат подменяют статистической «галкой». Уголовное право здесь работает как тушение пожара, тогда как сам дом продолжает тлеть.
Система против «стрелочников»
Зачем нам с вами это различие? Представьте конвейер, который периодически выдаёт брак. Можно штрафовать рабочего у станка, а можно проверить настройки всего механизма. Привлечение отдельных работников к уголовной ответственности – это и есть штраф для рабочего. Механизм же состоит из десятков факторов: от процедуры внутреннего контроля до мотивации персонала ТЦК.
Что же должно измениться в этом «механизме»? Минобороны намекает на глобальный пересмотр подходов к проведению мобилизационных мероприятий. То есть речь идёт о корректировке не только законодательства, но и управленческих процессов, критериев оценки работы центров комплектования. Пока руководителя оценивают исключительно по количеству доставленных в военкомат, а не по законности этих действий, соблазн закрыть глаза на превышение власти будет слишком велик.
Способно ли привлечение отдельных работников к уголовной ответственности изменить такой системный перекос? Очевидно, нет. Без ревизии самих «правил игры» любой приговор останется единичным эпизодом, который ничего не гарантирует в будущем.
Не виновные, а условия
Давайте посмотрим на это с социальной точки зрения. Сотрудник военкомата работает в условиях колоссального стресса и дефицита кадров. Его рабочий день ненормирован, а общение с людьми часто происходит на грани конфликта. Если на этот фон накладывается агрессивное планирование «от начальства», риск того, что человек переступит грань законности, вырастает в разы.
Работа с причинами – это, в частности, профилактика выгорания, полноценное обучение, ротация кадров и чёткие протоколы безопасности. Это скучная, черновая работа, которая не даёт мгновенных политических дивидендов, в отличие от громкого задержания подозреваемого. Вот почему так сложно продвигать системные изменения: они не создают красивых заголовков, но именно они способны остановить поток жалоб и преступлений.
Кроме того, замминистра подчеркнула на заседании ТСК, что нужно работать с причинами, приводящими к конкретным кейсам. Иными словами, за каждым нарушением должно стоять служебное расследование не для поиска виновного, а для выявления сбоя в алгоритме. Если десятки людей в разных регионах совершают одну и ту же ошибку – это уже паттерн, а не случайность.
Ошибка восприятия здесь кроется в автоматическом отождествлении преступления со злым умыслом исполнителя. В действительности многие процессуальные нарушения во время мобилизации происходят из-за правовой неопределённости или противоречивых приказов. И вместо того, чтобы разбираться с бюрократическим хаосом, проще найти крайнего. Привлечение отдельных работников к уголовной ответственности в таком случае становится удобной дымовой завесой, за которой реальные проблемы остаются незамеченными.
Что стоит за словами чиновника
Заявление Галан – это не попытка оправдать произвол. Это чёткий маркер смены вектора. Если воспринять его буквально, государство наконец признаёт: невозможно вечно закрывать глаза на диссонанс между планом по мобилизации и соблюдением прав человека. Инструмент уголовного права остаётся, но отходит на второй план, уступая место административному аудиту и институциональной гигиене.
Это вовсе не означает, что производства против отдельных должностных лиц закроют или прекратят. Нет, уголовная ответственность для конкретного работника останется ультимативным аргументом. Но если одновременно не начать ремонтировать саму бюрократическую надстройку, любые наказания будут лишь создавать иллюзию контроля, оставляя глубинные процессы нетронутыми.
Когда мы ругаем систему, мы часто забываем, что она состоит из живых людей, которым нужны понятные правила игры. Нет ничего хуже для правоприменения, чем размытые критерии и постоянное давление показателями. Похоже, именно эту аксиому и пыталась донести замминистра, говоря о «первопричинах» нарушений.
И самое парадоксальное в этой истории вот в чём: мы иногда забываем, что армия – это тоже часть общества со всеми его сложностями, и попытка вылечить её проблемы только репрессивным путём неизбежно приведёт к рецидиву. Поэтому лейтмотивом заседания ТСК 19 августа стала простая, но неудобная мысль: если не начать с фундамента, латание дыр на фасаде так и останется пустой тратой времени.