Реформа системы мобилизации и территориальных центров комплектования (ТЦК) — это не просто бюрократическое перекраивание. Для сотен тысяч военнообязанных, их работодателей и семей такие изменения означают новые правила, другие сроки явки, а возможно, и совсем иной подход к призыву. На днях на заседании Временной следственной комиссии Верховной Рады заместитель министра обороны Любовь Галан впервые публично обрисовала, в каком состоянии находится эта реформа — и почему до сих пор нет ни законопроекта, ни дедлайнов.
Давайте разберёмся без паники и слухов: что именно сказала чиновница, на какие правовые нормы опирается нынешняя система и к чему стоит готовиться уже сейчас.
Что прозвучало в заявлении заместителя министра
Любовь Галан сразу дала понять: торопиться никто не будет. «Я думаю, ещё нужно время, потому что, опять же, какие-то вещи будут зависеть не только от Министерства обороны, но и от видения других…» — отметила она, не уточняя, кого именно имеет в виду. Контекст, впрочем, подсказывает — речь о руководстве государства, правительстве и военном командовании.
В этой осторожности есть логика. Когда дело касается реформы системы мобилизации и ТЦК, ни одно ведомство не может принимать решение в одиночку. Галан подчеркнула: «Поскольку это решение будет приниматься соответственно руководством и Министерством обороны, и в целом военно-политическим руководством, мне бы не хотелось называть какие-то конкретные сроки». И добавила, что процесс имеет «адекватный горизонт» — то есть это не годы, а вполне обозримая перспектива.
Ведомство уже ведёт диалог с правительством по отдельным проблемным вопросам. По словам заместителя министра, реформа произойдёт в «понятной перспективе». Что именно скрывается за этой формулировкой — неизвестно. Но тем, кто ждёт перемен, стоит понять, из чего складывается нынешняя правовая конструкция.
На чём держится мобилизационная машина сегодня
Когда мы говорим о мобилизации, в голове сразу всплывает Указ Президента №64/2022 «Об общей мобилизации». Именно он, утверждённый Верховной Радой, запустил процесс в феврале 2022 года и с тех пор регулярно продлевается. Это — верхушка айсберга. Под ней — целый ряд нормативных актов, которые определяют, кого, как и в какие сроки могут призвать.
Основа — Закон Украины «О мобилизационной подготовке и мобилизации» от 1993 года (№ 3543-XII). Ему уже больше тридцати лет, и он неоднократно латался, но каркас остался прежним. Дальше идёт Закон «О воинской обязанности и военной службе», который регулирует статус военнообязанных, порядок призыва, права и обязанности. Ещё один важный пласт — постановления Кабинета Министров о работе ТЦК, которые после ликвидации старых военкоматов в 2022 году фактически работают в тестовом режиме.
Кстати, именно этот переходный статус ТЦК — одна из причин, почему реформа системы мобилизации и ТЦК назрела. Бывшие военкоматы превратили в территориальные центры комплектования в рамках эксперимента, а постоянного законодательного оформления они не получили. Получилась странная конструкция: органы действуют, ведут учёт, вручают повестки, но их правовой статус оставляет пространство для споров. Добавьте сюда электронный реестр «Оберіг», е-кабинет военнообязанного, постоянные изменения в правилах бронирования — и станет понятно, что точечными правками не обойтись.
Почему нет чётких дедлайнов
Тут ключевой момент — политическое согласование. Галан несколько раз подчеркнула, что решения зависят не только от Минобороны. И это не просто дипломатическая формула. Любая концепция изменений в мобилизационной сфере должна пройти через несколько кабинетов: сначала — военное руководство (Генеральный штаб, Главнокомандующий), затем — правительство, а дальше — Офис Президента, ведь именно Президент как Верховный Главнокомандующий определяет общее видение оборонной политики.
Поэтому даже готовый законопроект может лежать месяцами, пока все ветви власти не придут к согласию. Заместитель министра дала понять, что ведомство уже обсуждает с Кабмином «отдельные проблемные вопросы», то есть реформа не стоит на месте, а движется — просто не в темпе, которого хотелось бы внешним наблюдателям.
Кроме того, любая реформа системы мобилизации и ТЦК затрагивает права и обязанности миллионов людей. Здесь нельзя ошибиться. Стоит вспомнить, какой резонанс вызвали даже отдельные изменения правил бронирования работников критических предприятий. А если речь идёт о полной перестройке системы, нужно предусмотреть переходный период, обучить персонал, протестировать цифровые инструменты. Так что «понятная перспектива» — это скорее не про две недели, а про месяцы взвешенной работы.
Что это значит для обычного человека
Пока политики и военные согласовывают видение, жизнь продолжается. Уже сейчас стоит знать две вещи. Во-первых, действующее законодательство не отменено. Все обязанности — обновлять учётные данные, являться по повесткам, проходить военно-врачебную комиссию — остаются. Во-вторых, за нарушение этих обязанностей предусмотрена административная, а в отдельных случаях и уголовная ответственность. Так что ждать реформы, игнорируя повестки, — плохая идея.
Если вы слышали о будущем обновлении системы и решили, что всё откладывается, — это ошибочная мысль. Реформа системы мобилизации и ТЦК, скорее всего, не отменит мобилизацию как явление, а лишь изменит процедуры. Например, могут появиться более чёткие правила бронирования, прозрачный механизм отсрочек, новый порядок взаимодействия с электронным реестром. Но основа — обязанность защищать государство — никуда не денется.
Полезно уже сейчас зайти в свой ТЦК и уточнить, все ли данные о вас внесены корректно. Распространённая ситуация: человек сменил место жительства, а в учёте значится старый адрес — повестка идёт туда, и человек попадает в статус «уклониста» заочно. Простая сверка может сэкономить кучу нервов и денег на адвокатов.
О чём говорит сам тон заявления
Фраза о «видимой перспективе» и «адекватном горизонте» — не просто обтекаемые слова. Чиновница пыталась одновременно показать, что работа кипит, и не дать поводов для спекуляций. Если бы она назвала дату — например, «до конца года» — и потом эту дату перенесли, доверие к ведомству упало бы. А так — Минобороны держит руку на пульсе, ведёт диалог, ищет компромиссы.
С юридической точки зрения это выглядит как подготовка к глубоким, системным изменениям. Возможно, даже с принятием нового закона, который заменит устаревший Закон «О мобилизационной подготовке и мобилизации» 1993 года. Ведь современная война выдвинула требования, которые тридцать лет назад никто не мог предвидеть.
Пока остаётся следить за официальными сообщениями. Очевидно, первые контуры реформы мы увидим в законопроектах, которые должны появиться на сайте Верховной Рады в ближайшие месяцы. А до того времени — никаких иллюзий: действуют текущие правила, и их нужно выполнять.