Уклонение от мобилизации в Украине перестало быть просто уголовным правонарушением — оно превратилось в жёсткий социальный фильтр. Репортаж американского журнала The Nation подтвердил то, о чём давно говорят в очередях возле территориальных центров комплектования: ваши шансы не оказаться в армии сегодня определяет не закон, а толщина бумажника и круг знакомств.
Не просто «уклонист»: что говорит закон
Давайте сразу расставим точки над «і». Украинское законодательство называет вещи своими именами. Неявка по повестке во время мобилизации — это не мелкое нарушение, а полноценное преступление. Статья 336 Уголовного кодекса предусматривает за это лишение свободы на срок от трёх до пяти лет.
Иными словами, если вас задерживают, вы не просто «прогульщик», а фигурант уголовного дела. Судебная практика по этой статье сейчас довольно суровая — случаи, когда назначают условный срок, скорее исключение, чем правило. Однако само по себе наличие наказания почему-то не останавливает тысячи мужчин. Почему? Потому что в реальности работает совсем другая математика.
Территориальный центр комплектования, бывший военкомат, — это место, где вас должны поставить на учёт, провести медицинское освидетельствование и принять решение о годности. Но грань между законной процедурой и тем, что напоминает охоту, часто размыта. Формально сотрудники ТЦК обязаны действовать в рамках закона «О мобилизационной подготовке и мобилизации». А что мы видим на практике?
Принудительное фото и удары: история, которая стала правилом
История 29-летнего IT-специалиста Тараса из Одессы (имя изменено), описанная в репортаже, — не единичный случай. Он дважды убегал от представителей ТЦК, пока его не задержали прямо на улице. Дальше — медицинский осмотр. Когда мужчина отказался фотографироваться, двое в гражданском насильно сделали снимок, а затем, по его словам, били по голове.
Тут важный юридический нюанс. Требование сфотографироваться для военно-учётных документов, скорее всего, имеет законные основания. А вот избиение — это уже совсем другая статья. Превышение власти или служебных полномочий, сопряжённое с насилием, подпадает под действие статьи 365 Уголовного кодекса Украины. Но станет ли Тарас подавать заявление, если сам находится в розыске за уклонение? Вопрос риторический.
После этого его отправили в учебный центр, где он заболел и попал в больницу. Оттуда с помощью друзей сбежал. На момент разговора с журналистом Тарас снова скрывался в съёмной квартире и почти не выходил на улицу. Всё это время он живёт в режиме постоянного страха — типичная картина для мужчин, решившихся на уклонение от мобилизации.
Социальная лестница: почему деньги решают всё
Главный вывод, к которому приходит The Nation, звучит неутешительно: возможности избежать призыва напрямую зависят от доходов и социального положения. И это уже не просто социологическое наблюдение — это, по сути, параллельная правовая реальность.
Представьте себе обычного водителя маршрутки с зарплатой 10 000 гривен. Он не может позволить себе снимать отдельную квартиру для укрытия, оплачивать адвоката или тем более — давать взятку за «решение вопроса». В то же время айтишник с доходом в две-три тысячи долларов, как Тарас, располагает ресурсами для побега. Аренда жилья, поддержка связи через друзей, даже элементарный заказ доставки еды — всё это стоит денег. Так уклонение от мобилизации становится привилегией обеспеченных.
Добавьте сюда ещё один мощный фактор — социальный капитал. Связи в медицинских комиссиях, знакомства среди чиновников, возможность оформить фиктивное бронирование на предприятии — всё это тоже часть системы. Точное количество мужчин, избегающих призыва, неизвестно. Социологи называют цифры от нескольких тысяч до нескольких десятков тысяч. Но суть даже не в количестве, а в том, что эта «выборочная мобилизация» подрывает доверие к государству глубже, чем любая пропаганда.
Ручное управление вместо правила
Казалось бы, закон предусматривает чёткие основания для отсрочки: состояние здоровья, многодетные отцы, уход за больными родственниками. Но на практике механизмы получения этих отсрочек часто превращаются в торговлю. Человек без средств может месяцами собирать справки, тогда как тот, у кого есть «нужные люди», получает бронирование за считанные дни.
Стоит ли удивляться, что мужчины массово запираются по домам? Пока существуют два неписаных пути — воевать или иметь деньги, чтобы не воевать, — система будет оставаться глубоко несправедливой. И пока она не станет прозрачной и одинаковой для всех, без оглядки на банковский счёт или круг друзей, уклонение от мобилизации будет не просто преступлением, а скорее социальной лотереей.
А Тарас по-прежнему сидит в той съёмной квартире, надеясь, что о нём забудут. Правда, закон о таком забывании ничего не говорит.