На оккупированной Херсонщине действует принудительный воинский учет – Офис Генпрокурора сообщил о беспрецедентной по размаху кампании. Родные местных жителей неделями жили в страхе: они понимали, что их близких могут отправить воевать против Украины. И этот страх оккупанты использовали целенаправленно. Рассказываем, как именно всё устроено.
На временно оккупированной территории разворачивается схема принудительного воинского учета украинцев – правоохранители уже квалифицировали ее как военное преступление. Следствие утверждает: оккупационная администрация поставила на воинский учет минимум 2700 человек. Часть из этих людей уже отправили служить в армию государства-агрессора.
Как все начиналось: Генический военкомат
В июле 2023 года в Геническе оккупанты создали так называемый «Военный комиссариат Херсонской области». Формально – госорган. На самом деле – репрессивный инструмент для сбора персональных данных. Они получили доступ к базам ЖКХ, пенсионного фонда, налоговой – ко всему, что сохранилось с довоенных времен. Именно эти сведения легли в основу призывных кампаний. Тут важный момент: никаких законных оснований для такого учета не существовало. Оккупационная администрация просто использовала административный ресурс, чтобы составить базу потенциальных солдат для армии РФ. И всё это делалось не втихую, а вполне официально – под вывеской «военкомата».
Кто за этим стоит: подозреваемые и их роли
Следствие указывает на нескольких ключевых фигурантов. Главный – Владимир Сальдо, бывший мэр Херсона, который открыто перешел на сторону врага в начале вторжения. Теперь именно он, по версии следователей, координировал весь процесс принудительного воинского учета. Сальдо издавал приказы о создании призывных комиссий, определял порядок проведения мобилизационных мероприятий и налаживал взаимодействие оккупационных администраций с российскими военными структурами.
Кроме него, подозревают четверых руководителей оккупационных военкоматов. А также гражданина Украины, согласившегося работать в оккупационной администрации. Этот человек курировал учет военнообязанных в захваченных громадах Херсонщины, работу военно-учетных столов и взаимодействие между оккупационными военкоматами и администрациями. По сути, он стал «мостиком» между местными жителями и системой принудительного привлечения в армию. Сколько именно людей прошли через эти военно-учетные столы? Официально – свыше 2700. Но реальная цифра может быть значительно выше.
Методы принуждения: от угроз до пыток
Вы, наверное, думаете, что человек может просто отказаться? На оккупированной территории это опасно. По данным следствия, местных жителей заставляли проходить призывные мероприятия под угрозой насилия и незаконного лишения свободы. Ограничивали выезд – вы просто не могли выбраться из оккупации. Лишали доступа к социальным услугам, например, к медицине или пенсионным выплатам. А тех, кто всё равно сопротивлялся, могли депортировать или применить пытки.
Это не просто запугивание. Система опиралась на абсолютно реальные механизмы давления. Представьте: человек не может получить лекарство для ребенка, если не станет на учет. Или в его дом приходят вооруженные люди и уводят в военкомат. Психологическое давление было не менее действенным: людям давали понять, что сопротивление отразится на их родственниках. В таких условиях многие соглашались, лишь бы уберечь близких. В отдельных случаях применяли физическое воздействие – от избиений до длительного содержания в неприспособленных помещениях. Особенно уязвимыми были жители отдаленных сел, у которых не было возможности связаться с внешним миром. И, кроме того, угроза депортации оставалась постоянным фоном. Вывоз в Россию означал полную потерю привычной жизни, нередко с принудительным переселением в отдаленные регионы. Именно так оккупанты ломали сопротивление.
Юридический аспект: почему это военное преступление
Эта схема не просто жестокая – она прямо запрещена международным правом. Принудительное пополнение вооруженных сил на оккупированной территории нарушает статью 51 Четвертой Женевской конвенции. Там сказано четко: оккупирующая держава не может принуждать гражданское население служить в своих военных подразделениях. Любой призыв в таких условиях – военное преступление. Квалификация в украинском законодательстве тоже не остается в стороне. Такие действия подпадают под статью 438 Уголовного кодекса Украины – нарушение законов и обычаев войны. Следствие уже собирает доказательства для передачи не только в национальные, но и в международные судебные инстанции. Международный уголовный суд в Гааге давно включил ситуацию в Украине в свое расследование, и этот эпизод вполне может стать частью дела. Так что ответственность для фигурантов окажется не просто репутационной.
Взгляд из-за границы
Международное сообщество уже неоднократно осуждало подобные действия России. В докладах ООН и Human Rights Watch фиксируются случаи принудительной мобилизации на оккупированных территориях, в частности в Крыму и на Донбассе. На Херсонщине эта практика приобрела особо жестокие формы. Правозащитники подчеркивают: у таких преступлений нет срока давности, и с каждым новым свидетельством петля вокруг организаторов затягивается.
Кто уже ушел в армию?
Не все из 2700 остались только в списках. Часть учтенных украинцев, по данным Офиса Генпрокурора, уже призваны в вооруженные силы РФ. Принудительная мобилизация перешла с бумажной стадии в реальные боевые подразделения. И это – дополнительный аргумент для квалификации действий оккупантов как высшей степени общественной опасности. Для тех, кто оказался в армии под дулом автомата, это означает вынужденное участие в боевых действиях против собственной страны – трагедия, которую трудно описать словами.