Кассационная жалоба по делу об убийстве – это последний рубеж, когда все предыдущие инстанции уже сказали своё слово. Именно с такой жалобой обратился защитник осуждённого по делу № 944/5639/20, где мужчина получил 9 с половиной лет лишения свободы за умышленное убийство. И хотя аргументов у защиты набралось немало, Верховный Суд 30 июня 2026 года решил: оснований для отмены приговора нет.
Давайте разберём эту историю детально – она неплохо показывает, какие доводы действительно работают в кассации, а какие разбиваются о судебную практику.
Что произошло на самом деле
24 июня 2020 года в пгт Ивано-Франково Яворовского района Львовской области, на обочине улицы Зелёный Гай, случился конфликт между двумя мужчинами. Обвиняемый в состоянии алкогольного опьянения нанёс потерпевшему несколько ударов тупыми предметами по голове и телу, после чего задушил его.
Яворовский районный суд Львовской области 26 мая 2023 года квалифицировал действия по части 1 статьи 115 Уголовного кодекса Украины – умышленное убийство. Приговор: 9 лет 6 месяцев лишения свободы. Львовский апелляционный суд 25 июля 2024 года оставил его без изменений.
Аргументы защиты: полный пакет
Защитник не пожалел усилий. В своей кассационной жалобе по делу об убийстве он привёл целый перечень нарушений, которые, по его мнению, должны были привести к отмене приговора:
- судья первой инстанции не был беспристрастным – мотивировал приговор недостоверными доказательствами и во внепроцессуальном порядке просмотрел диск следователя;
- доказательства получены неуполномоченными следователями, а постановление о создании следственной группы – поддельное;
- при задержании и обыске нарушено право осуждённого на защиту;
- все доказательства, изъятые 24 июня 2020 года из автомобиля, гаража и при личном обыске, – недопустимые и сфальсифицированные;
- образцы крови потерпевшей тоже недопустимы, поэтому и молекулярно-генетические экспертизы не имеют доказательственной силы;
- апелляционный суд проигнорировал эти доводы и безосновательно отказал в повторном исследовании доказательств.
Внушительный список, не правда ли? Но давайте посмотрим, как на это отреагировал Верховный Суд.
Беспристрастность судьи: где грань между ошибкой и предвзятостью
Честно говоря, это одна из самых типичных ошибок. Сторона защиты часто путает несогласие с решениями судьи и его предвзятость. А это разные вещи.
Верховный Суд напомнил: когда вы заявляете о сомнении в беспристрастности, нужно привести конкретное обоснование. Сами по себе процессуальные ошибки или неблагоприятные для вас решения не свидетельствуют о предвзятости. Тут Суд сослался на практику ЕСПЧ – в частности, дела Khodorkovskiy and Lebedev v. Russia и Pastors v. Germany.
Кстати, о той самой видеозаписи, которую судья просмотрел во внепроцессуальном порядке. Да, Суд признал: с процессуальной точки зрения это был ошибочный шаг. Но запись не приобщили к делу, суд на неё не опирался, а сторона защиты даже получила её копию. Никакой скрытой коммуникации со свидетелем не произошло. Одного этого эпизода для вывода о необъективности явно недостаточно.
Следователи без полномочий: форма против содержания
Защита настаивала, что следователи действовали до появления постановления о группе, а само постановление – подделка. Суды первой и апелляционной инстанций проверили эту версию и не нашли подтверждений.
Но здесь есть более важный момент. Уголовный процессуальный кодекс Украины и международные обязательства государства требуют быстрого и эффективного расследования убийства. Следователь, прибывший на место преступления в составе дежурной группы, не может просто ждать, пока руководитель подпишет бумагу. Это было бы абсурдом и противоречило бы статьям 2 и 3 Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод.
В этом деле следователи действовали с ведома руководства, а постановление о группе оформили в тот же день – 24 июня 2020 года. Никакого самоуправства Суд не усмотрел. Сам по себе вопрос, были ли следователи включены в группу в самый момент неотложных действий, решающего значения для допустимости доказательств не имеет.
Задержание без адвоката: практика, а не эмоции
Ещё один популярный аргумент в кассационных жалобах по делу об убийстве – нарушение права на защиту при задержании. Но Верховный Суд уже не раз объяснял: задержание по статьям 207 или 208 Уголовного процессуального кодекса Украины – это почти всегда внезапное событие. Отсутствие защитника в этот момент не является автоматическим нарушением.
К тому же в этом деле ни одни показания осуждённого, полученные при задержании, не использовались для доказывания вины. Право молчать и не свидетельствовать против себя осталось неприкосновенным.
А вещественные доказательства? Тут всё иначе. Документы, образцы крови, одежда существуют независимо от воли лица. Даже если при задержании не было адвоката, это не «заражает» вещественные доказательства недопустимостью – Суд прямо сослался на решение ЕСПЧ по делу Saunders v. the United Kingdom. Подход к оценке показаний и к оценке вещественных доказательств принципиально разный.
Правда, личный обыск проводился в присутствии лиц противоположного пола – и это действительно нарушение. Но не настолько существенное, чтобы признать все доказательства недопустимыми. Унижения достоинства осуждённого не произошло – а значит, и оснований для радикальных выводов нет.
Обыски без постановления следственного судьи
24 июня 2020 года следователи обыскали автомобиль и гараж, не имея на руках судебного решения. Часть 3 статьи 233 Уголовного процессуального кодекса Украины прямо разрешает такие действия в неотложных случаях – например, когда есть риск утраты вещественных доказательств.
Коллегия судей подчеркнула: следственный судья, давая разрешение post factum 25 июня 2020 года, учла реальную угрозу уничтожения доказательств или изменения их свойств с течением времени. А обыск в гараже вообще проводился в присутствии жены осуждённого, которая сама открыла помещение и не возражала. Так что у следствия были все основания считать: следственное действие происходит с добровольного согласия.
Кровь, экспертизы и небрежные протоколы
Защита прицепилась к протоколу изъятия образцов крови потерпевшей: не указан объём, не описана упаковка, образцы направлены за подписью следователя, которая не участвовала в этом действии.
Суды предыдущих инстанций не нашли в этом оснований для признания доказательств недопустимыми. И Верховный Суд с ними согласился. Несовершенное оформление протокола ещё не означает, что образцы подменили или что заключения экспертов от 6 июля 2020 года и 28 сентября 2020 года недостоверны.
Фальсификация: слово против слова
Едва ли не самое громкое заявление защиты: доказательства сфальсифицированы, а волосы и бейсболку потерпевшей полиция подбросила в автомобиль и гараж.
Но любое обвинение в фальсификации требует доказательств, а не предположений. Верховный Суд подчеркнул: оценка достоверности доказательств – это дело судов первой и апелляционной инстанций. Именно они находятся в лучшем положении для такой оценки. И они привели мотивы, по которым признали оспариваемые доказательства достоверными.
Кассационная жалоба по делу об убийстве не может строиться на одних лишь подозрениях. Тут нужны факты – а их сторона защиты, увы, не предоставила.
Пределы кассационного пересмотра
Это дело неплохо иллюстрирует границу компетенции кассационного суда. Статья 433 УПК чётко ограничивает его полномочия: он не исследует доказательства заново, не устанавливает новых обстоятельств и не оценивает достоверность. Его задача – проверить правильность применения права. И если суды предыдущих инстанций с этим справились, никакое количество эмоциональных аргументов не изменит результата.
Когда подаётся кассационная жалоба по делу об убийстве, стоит помнить: суд кассационной инстанции – это не «третий шанс» переубедить кого-то в невиновности. Это инструмент для исправления правовых ошибок, а не для повторной битвы за факты. И если право применено верно, а существенных нарушений нет – приговор устоит.