Кассационное обжалование приговора в уголовных производствах – это тот рубеж, за которым шансы изменить ситуацию почти исчерпаны. А когда речь идёт о приговоре в 15 лет лишения свободы за изнасилование детей и изготовление детской порнографии, каждый аргумент защиты приобретает особый вес. Ошибка суда на этом этапе может стоить человеку свободы – или, наоборот, позволит уйти от ответственности тому, кто её действительно заслуживает.
Именно такое дело рассматривал Верховный Суд 29 июля 2026 года. Речь шла о судьбе мужчины, которого признали виновным сразу по нескольким статьям Уголовного кодекса Украины: ч. 3, 4 ст. 152 (изнасилование) и ч. 1, 3 ст. 301-1 (детская порнография). Адвокат подал кассационную жалобу и просил отменить оба приговора и закрыть производство. Давайте разберёмся, что из этого вышло и почему аргументы защиты не сработали.
Что установили суды
Сначала – немного о сути дела. По материалам производства, мужчина на протяжении 2018-2021 годов совершал действия сексуального характера в отношении двух девочек, одна из которых на момент первого эпизода была малолетней – то есть не достигла 14 лет. Всё это происходило либо в помещении, либо в его автомобиле Daewoo Lanos. Кроме того, он снимал одну из потерпевших на видео порнографического содержания, а затем хранил эти файлы вместе с другими подобными материалами на ноутбуке – всего 38 объектов детской порнографии.
Винницкий городской суд в ноябре 2025 года признал мужчину виновным и назначил окончательное наказание – 15 лет лишения свободы, поглотив менее строгие наказания более строгим по совокупности преступлений. Также суд частично удовлетворил гражданские иски потерпевших: по 300 000 гривен морального вреда каждой. Плюс – три года запрета на работу с детьми.
Апелляционный суд в январе 2026 года пересмотрел дело и исправил квалификацию по отдельным эпизодам, однако срок оставил тем же – 15 лет. Именно после этого защита инициировала кассационное обжалование приговора.
Ключевых аргументов у адвоката было пять – и все они касались не фактических обстоятельств (это не предмет кассационного пересмотра), а процедурных нарушений. Иными словами, защита пыталась доказать, что даже если преступления имели место, доказаны они были с нарушением закона.
Сроки досудебного расследования: когда лицо становится подозреваемым
Едва ли не самый смелый аргумент касался закрытия производства из-за истечения сроков досудебного расследования. Логика защиты была такой: мужчина приобрёл статус подозреваемого не 29 декабря 2021 года, когда ему вручили письменное уведомление о подозрении, а ещё 8 ноября – когда его якобы фактически задержали работники полиции. Или, как минимум, 9 ноября – когда внесли сведения в ЕРДР. Если так, то сроки истекли, и это основание для закрытия дела по п. 10 ч. 1 ст. 284 Уголовного процессуального кодекса Украины.
Однако Верховный Суд оказался категоричным. Статус подозреваемого – это не абстрактное понятие, а чётко определённый законом момент. Согласно статьям 42, 276-278 Уголовного процессуального кодекса Украины, лицо приобретает его либо после вручения письменного уведомления, либо после задержания по подозрению в совершении преступления. Внесение сведений в ЕРДР или проведение каких-либо следственных действий автоматически не делает человека подозреваемым.
А что с фактическим задержанием 8 ноября? Суд посмотрел на протокол задержания. В нём чётко зафиксировано: мужчину задержали 29 декабря 2021 года в 17:30 на основании постановления следственного судьи о применении меры пресечения – содержание под стражей. В тот же день вручили и уведомление о подозрении. Так что сроки соблюдены, оснований для закрытия нет.
Обыск без постановления: законно или нет
Второй мощный аргумент – недопустимость обыска жилья, проведённого 9 ноября 2021 года. Защита настаивала: не было правовых оснований для неотложного обыска, а следователь якобы не имел полномочий. Если это так, то протокол обыска и все производные доказательства должны были бы быть признаны недопустимыми по доктрине «плодов отравленного дерева».
И вот здесь кроется интересный процессуальный момент. Обыск провели по ч. 3 ст. 233 Уголовного процессуального кодекса Украины – то есть в неотложном случае, когда существовала реальная угроза уничтожения вещественных доказательств. Критически важно: сразу после этого следователь обратился к следственному судье, и тот постановлением от 9 ноября 2021 года признал действия правомерными. А позже, 24 ноября, ещё и дополнительно разъяснил мотивы своего решения.
Апелляционный суд к тому же правильно сослался на позицию объединённой палаты Кассационного уголовного суда Верховного Суда от 7 октября 2024 года по делу № 466/525/22. В том постановлении как раз говорилось о том, что неотложный обыск является законным, когда есть реальная угроза утраты или уничтожения доказательств. Что касается «неуполномоченного лица» – в материалах дела имеется постановление о группе следователей, в состав которой входит тот самый следователь. А утверждение адвоката, что начальник следственного отдела посреди ночи отсутствовал на работе, Суд признал обычным предположением, не подкреплённым никакими доказательствами.
Почему не допросили следователя, понятых и потерпевшую повторно
Защита активно просила о допросе следователя и понятых – мол, это помогло бы установить, когда именно мужчину фактически задержали. Суды отказали. И Верховный Суд с этим согласился, объяснив логику отказа.
Когда адвокат просит допросить следователя об обстоятельствах приобретения лицом статуса подозреваемого, он фактически предлагает следователю оценить собственные процессуальные действия. А следователь для этого не является надлежащим источником доказательств. Понятые же были привлечены исключительно для удостоверения порядка проведения обыска – и не более того.
Отдельного внимания заслуживает ситуация с отказом в повторном допросе несовершеннолетней потерпевшей. Здесь суды руководствовались не только процессуальными нормами, но и принципом наилучших интересов ребёнка. Психологическая экспертиза чётко указала: повторное воспроизведение обстоятельств сексуального насилия несёт риск ретравматизации и может причинить вред психическому здоровью девочки. При этом её уже допросили с участием защитника, который имел возможность задавать вопросы. А обвиняемый, кстати, отказался ознакомиться с технической записью этого допроса. Так что нарушения права на защиту здесь нет.
Частичный приговор апелляции – это законно
Защита утверждала, что апелляционный суд не имел права отменять приговор лишь в части и выносить новый приговор только по отдельным эпизодам. Это, дескать, создало ситуацию правовой неопределённости, когда одновременно существуют два судебных решения.
Верховный Суд опроверг этот аргумент прямой ссылкой на закон. Пункт 3 ч. 1 ст. 407 Уголовного процессуального кодекса Украины прямо разрешает апелляции отменить приговор частично и вынести в этой части новый. Никакой процессуальной коллизии не возникает, и никакой правовой неопределённости тоже. Апелляция исправила ошибки в квалификации – и это её полномочия.
Не нашёл Суд нарушений и в том, что апелляция не исследовала доказательства повторно. Часть 3 ст. 404 УПК Украины обусловливает, когда такое исследование необходимо. Сам факт вынесения нового приговора не обязывает апелляционный суд заново пересматривать весь массив доказательств, уже непосредственно исследованных местным судом.
Единственное исправление – по инициативе Суда
И всё же одну неточность кассация исправила. Причём сделала это по собственной инициативе, воспользовавшись правом выйти за пределы кассационных требований, если это не ухудшает положение осуждённого (ч. 2 ст. 433 УПК Украины).
По эпизоду от 26 июня 2018 года апелляционный суд безосновательно указал, что преступление совершено повторно. Но ведь это был первый эпизод в хронологии событий – квалифицирующий признак повторности к нему просто не мог применяться. Верховный Суд исключил эту ссылку из мотивировочной части апелляционного приговора. На срок наказания это не повлияло – 15 лет остались без изменений.
В остальном всё осталось как было: кассационная жалоба – без удовлетворения, приговор городского суда – без изменений, апелляционный приговор – с тем единственным уточнением. Постановление Верховного Суда вступило в законную силу немедленно после провозглашения и обжалованию не подлежит.
Дело № 127/12323/22 – это хорошая иллюстрация того, чем на самом деле является кассационное обжалование приговора. Не вторым шансом убедить суд в невиновности, не пересмотром фактов, а сухой проверкой юридической чистоты уже вынесенных решений. И когда доказательная база собрана без нарушений, а судебное разбирательство соответствовало процессуальным стандартам, даже самый энергичный защитник не сможет убедить кассацию в обратном.
