Обжалование продления срока досудебного расследования – тема, которая регулярно всплывает в работе адвокатов, когда досудебное расследование затягивается, а следственный судья продлевает его сроки. Верховный Суд в деле № 750/1242/26 поставил точку в одном из таких споров, и его выводы стоит знать каждому, кто сталкивается с уголовным производством.
14 июля 2026 года коллегия судей Первой судебной палаты Кассационного уголовного суда вынесла решение, которое чётко очертило границы обжалования решений следственного судьи. Давайте разберёмся, что именно произошло и почему это постановление важно.
Суть спора: что пытался обжаловать защитник
В феврале 2026 года следственный судья Деснянского районного суда города Чернигова удовлетворил ходатайство следователя и продлил срок досудебного расследования до четырёх месяцев – то есть до 10 апреля 2026 года. Речь шла об уголовном производстве по подозрению в совершении дорожно-транспортного происшествия, предусмотренного частью 2 статьи 286 Уголовного кодекса Украины.
Защитник подозреваемой не согласился с таким решением и подал апелляционную жалобу. Но судья Черниговского апелляционного суда даже не стал открывать производство – сразу отказал. Причина простая: часть 9 статьи 295-1 Уголовного процессуального кодекса Украины прямо говорит – решение следственного судьи о продлении срока досудебного расследования обжалованию не подлежит.
Казалось бы, всё очевидно. Норма сформулирована однозначно, никаких исключений не предусмотрено. Но защитник решил идти до конца и подал кассационную жалобу в Верховный Суд.
Почему защитник считал отказ незаконным
Аргументы стороны защиты были довольно развёрнутыми и, надо признать, не лишёнными логики. Во-первых, защитник настаивал: Уголовный процессуальный кодекс Украины не содержит прямого запрета на обжалование таких решений. Мол, есть лишь перечень решений, которые можно обжаловать, но это не означает автоматического запрета для всего остального.
Во-вторых, он ссылался на правовые выводы Объединённой палаты и Большой Палаты Верховного Суда. Суть этих выводов такова: если следственный судья вынес решение, которое вообще не предусмотрено уголовным процессуальным законом, то его можно обжаловать, даже если прямого указания в Кодексе нет. Логика здесь понятна: нельзя оставлять без пересмотра решение, которого в законе вообще не существует.
И в-третьих, был довольно интересный процессуальный аргумент. Следственный судья продлил срок досудебного расследования сразу с двух до четырёх месяцев. Но ведь по закону сначала прокурор должен был продлить его до трёх месяцев, и только потом следственный судья мог рассматривать вопрос о дальнейшем продлении. Защитник утверждал: судья фактически выполнил работу прокурора, на которую не имел полномочий, – вышел за пределы своей компетенции.
Отдельно сторона защиты указывала на незаконный состав суда в апелляции. По версии защитника, судья Черниговского апелляционного суда ранее участвовал в этом же производстве при рассмотрении другой апелляционной жалобы, а значит, должен был взять самоотвод согласно части 1 статьи 76 УПК.
Что ответил Верховный Суд
Коллегия судей Первой судебной палаты Кассационного уголовного суда разобрала все доводы и признала их безосновательными. И вот почему.
Прежде всего Суд напомнил базовую вещь: статья 129 Конституции Украины гарантирует апелляционный пересмотр дела в целом, а не каждого отдельного судебного решения в рамках производства. Именно УПК определяет, какие решения следственных судей можно обжаловать, а какие – нет. И это не пробел в законе, а сознательная позиция законодателя, направленная на то, чтобы досудебное расследование не буксовало из-за бесконечных обжалований.
Иначе говоря, конституционное право на обжалование не является абсолютным – оно реализуется в тех пределах и в том порядке, которые определяет отраслевое законодательство. Уголовный процессуальный кодекс Украины такие пределы устанавливает довольно жёстко, и это не случайность.
А теперь внимательно: часть 3 статьи 392 УПК говорит, что в апелляционном порядке обжалуются решения следственного судьи лишь в случаях, прямо предусмотренных Кодексом. И часть 9 статьи 295-1 УПК устанавливает чёткий запрет – решение о продлении срока досудебного расследования не подлежит обжалованию. Здесь не может быть двойного толкования. Сказано «не подлежит» – значит не подлежит. Стало быть, обжалование продления срока досудебного расследования, когда решение вынесено по статье 295-1 УПК, просто не предусмотрено законом, и никакая аналогия тут не поможет.
Касательно ссылок на практику Большой Палаты – Верховный Суд объяснил, почему они здесь не работают. Те выводы касались ситуаций, когда следственный судья выносил решение, вообще не предусмотренное уголовным процессуальным законом. К примеру, когда судья выходил за пределы своей компетенции и создавал какое-то новое, неизвестное УПК постановление. А в этом деле решение было вынесено именно в порядке статьи 295-1 УПК – то есть в рамках процедуры, которую закон прямо регулирует. Разница принципиальная, и защитник её, похоже, не учёл.
Кроме того, Суд сослался на постановление Объединённой палаты Кассационного уголовного суда от 7 октября 2024 года по делу № 755/6898/21. Там сформулирован важный вывод: если срок досудебного расследования вместо прокурора продлил следственный судья – это даже лучше для защиты прав участников. Почему? Потому что судебный контроль на стадии досудебного расследования является повышенной гарантией соблюдения прав и свобод. Другими словами, если ваше дело контролирует судья, а не прокурор – это плюс, а не минус.
Что касается незаконного состава суда – коллегия судей также не нашла подтверждения этому доводу. В материалах производства просто не было заявления об отводе судьи. А сам факт того, что судья ранее рассматривал другой процессуальный вопрос в этом же производстве, не означает его повторного участия в понимании части 1 статьи 76 УПК. Предыдущее рассмотрение касалось совершенно другого вопроса и не включало оценки виновности лица.
Что это означает на практике
Постановление Верховного Суда по делу № 750/1242/26 окончательно подтвердило: обжалование продления срока досудебного расследования в апелляционном порядке не предусмотрено Уголовным процессуальным кодексом Украины.
Ключевое разграничение, которое стоит иметь в виду, – это разница между решением, вынесенным в предусмотренной законом процедуре, и решением, которого закон вообще не знает. В первом случае обжалование продления срока досудебного расследования невозможно, во втором – открывается узкое окно для апелляции. Именно на это окно и ориентировалась сторона защиты, но безуспешно.
Для адвокатов это означает, что основной фокус внимания должен быть на стадии рассмотрения ходатайства следственным судьёй. Если вы не убедили судью в нецелесообразности продления срока, апелляция вам уже не поможет – закон этого не позволяет. Все аргументы о нецелесообразности, необоснованности или преждевременности продления надо высказывать сразу, в суде первой инстанции. Практика показывает: судьи более склонны прислушиваться к аргументам о необоснованности подозрения или затягивании следствия, чем к формальным процессуальным возражениям.
Кроме того, стоит учитывать позицию Суда относительно судебного контроля: если следственный судья продлил срок вместо прокурора, это не нарушение, а дополнительная гарантия. Стало быть, строить защиту на этом аргументе – дело бесперспективное.
Дело № 750/1242/26 стало очередным напоминанием о том, что уголовный процесс имеет чёткие границы обжалования. Расширять их через аналогию или общие соображения о справедливости Верховный Суд не готов. И это, честно говоря, понятно – иначе судебная система просто утонула бы в бесконечных обжалованиях каждого процессуального решения, а досудебное расследование превратилось бы в бесконечный судебный марафон.