Ст. 348 УК Украины предусматривает от 9 лет до пожизненного лишения свободы. Речь идёт о покушении на убийство сотрудника правоохранительного органа. В деле № 642/5346/23 Верховный Суд окончательно подтвердил: семь выстрелов из боевого пистолета в сторону полицейских – достаточно для такой квалификации, даже если обвиняемый настаивал, что стрелял «в асфальт» и никого не хотел убивать.
Давайте разберём это дело подробнее. Оно интересно не столько драматическими обстоятельствами, сколько тем, как суды определяли умысел. А это – ключевой вопрос для любого производства по ст. 348 Уголовного кодекса Украины.
Ночная погоня: что случилось 30 марта 2023 года
Около половины первого ночи, комендантский час, Харьков. Экипаж патрульной полиции замечает автомобиль «Мазда» без номерных знаков. Водитель на требование остановиться не реагирует – включаются проблесковые маячки, начинается преследование.
У ворот воинской части автомобиль наконец тормозит. Полицейские представляются, просят предъявить документы. В ответ – средний палец, нецензурная брань, а затем резкий старт. Водитель таранит ворота, сбивая одного из патрульных, и заезжает на территорию части.
Там, открыв окно, он выкрикивает: «Мочите мусоров, доставайте стволы». Военнослужащий из гаражного бокса выносит автомат и передёргивает затвор. Полицейские, оценив угрозу, выбегают за пределы части. А дальше – автомобиль снова выезжает за ворота. Из него выходит сержант с пистолетом ТТ калибра 7,62 мм и открывает огонь.
Семь выстрелов. Пули бьют в асфальт рядом с полицейскими. Те слышат свист у головы, видят искры от рикошетов. В ответ один из патрульных применяет табельное оружие – сержант получает три ранения в ноги. Стрельба прекращается.
Приговор и позиция защиты
Ленинский районный суд г. Харькова 24 мая 2024 года приговорил военнослужащего к 10 годам лишения свободы по ст. 348 УК Украины. Санкция этой статьи – от 9 до 15 лет либо пожизненное. Так что назначенное наказание ближе к минимальному. Дополнительно с обвиняемого взыскали по 20 000 гривен морального вреда в пользу трёх потерпевших. Полтавский апелляционный суд 8 мая 2025 года оставил приговор без изменений. Дело ушло в Верховный Суд.
Защитник в кассационной жалобе изложил целый ряд доводов. Главный – отсутствие умысла на убийство. Логика была такой: сержант находился на расстоянии около 40 метров от полицейского авто. Выстрелы делал не прицельно, а в асфальт перед собой, метров на десять. Ни один полицейский не пострадал от его пуль. Как можно говорить о покушении на убийство, если стреляли в землю?
К тому же, по версии обвиняемого, он считал, что на воинскую часть напали – возможно, это диверсионно-разведывательная группа, а не настоящая полиция. Так что его действия были направлены на отражение нападения, а не на лишение жизни правоохранителей. Защита даже допускала: при иных обстоятельствах действия сержанта следовало бы квалифицировать по ст. 345 УК Украины – угроза или насилие в отношении сотрудника правоохранительного органа. А это совсем другая санкция, значительно мягче.
Как суды определяли умысел: логика, поддержанная Верховным Судом
Вот здесь и кроется самое интересное. Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии прямого умысла на убийство, и Верховный Суд с этим полностью согласился. На чём же базировалась такая позиция?
Первое – характер оружия и действий. Обвиняемый – военнослужащий с навыками стрельбы. Сам в суде заявил: «Стреляю метко». Семь выстрелов из боевого пистолета ТТ в сторону людей – это не случайность и не неосторожность.
Второе – показания очевидцев. Потерпевшие и свидетели единогласно утверждали: искры от попадания пуль в асфальт были прямо перед служебным авто, за которым они прятались. Полицейские слышали свист у головы. Сам обвиняемый не отрицал – выстрелы направлялись в сторону правоохранителей, а не в противоположную.
Третье – поведение до и после. Сержант уже заехал на территорию воинской части. Ворота закрылись. Опасность, если она и существовала, миновала. Но он приказал снова открыть ворота, выехал наружу, прошёл в направлении полицейских и начал стрелять. Зачем было возвращаться, если целью была лишь защита?
Четвёртое – сопутствующие высказывания. Призыв к сослуживцам «Мочите мусоров, доставайте стволы» апелляционный суд отдельно оценил как доказательство направленности умысла именно на лишение жизни.
Ключевой тезис, зафиксированный Верховным Судом: для квалификации по ст. 348 УК Украины не требуется, чтобы виновный точно знал, какие именно служебные обязанности выполняет полицейский. Достаточно, чтобы он осознавал сам факт – перед ним сотрудник правоохранительного органа, действующий в пределах полномочий. А это осознание у сержанта было: патрульные находились в форменной одежде, на служебном авто со знаками различия.
Отдельно стоит вспомнить позицию Большой Палаты Верховного Суда, на которую сослалась коллегия судей. В постановлении от 27 ноября 2019 года (дело № 629/847/15-к) отмечено: уголовная ответственность по ст. 348 наступает, если преступление совершено с целью не допустить или прекратить правомерную деятельность потерпевшего, изменить её характер или из мотивов мести. И не имеет значения, сколько времени прошло с момента выполнения служебных обязанностей до момента посягательства.
Процессуальные нюансы: присяга, потерпевшие и моральный вред
Защита пыталась доказать и процессуальные нарушения. Главный аргумент – местный суд якобы не привёл свидетелей и потерпевших к присяге, следовательно, их показания недопустимы.
Верховный Суд проверил аудиозаписи судебных заседаний. Выяснилось: перед каждым допросом судья спрашивал, получали ли свидетели памятку о правах, подписывали ли присягу, и предупреждал об уголовной ответственности за ложные показания. Процедура в целом была соблюдена. Правда, у двух потерпевших подписанной присяги в материалах дела не нашлось. Но этот недостаток исправил апелляционный суд – повторно допросил обоих, привёл к присяге по всем правилам. Верховный Суд признал, что нарушение не было существенным и не повлияло на законность приговора.
Ещё один любопытный момент: один из четырёх потерпевших так и не явился в суд. Уволился из полиции, местонахождение – неизвестно. Местный суд неоднократно откладывал заседание, пытался его вызвать, но безуспешно. Защита ставила резонный вопрос: как можно признать доказанным умысел на убийство человека, которого даже не допросили? Верховный Суд ответил лаконично: виновность подтверждена всей совокупностью доказательств, а отсутствие показаний одного потерпевшего не опровергает общей картины.
Гражданские иски тоже стали предметом спора. Защита настаивала – никаких доказательств моральных страданий потерпевшие не предоставили, а на вопрос суда сами подтвердили их отсутствие. Как же тогда можно что-то взыскивать? Суды сослались на практику Европейского суда по правам человека: эмоциональные страдания не всегда можно подтвердить документально. Реальная угроза жизни, острый нервный стресс, нарушение привычного ритма жизни – всё это очевидные последствия. А для одного из потерпевших добавились ещё и телесные повреждения, из-за которых пришлось оставить службу в правоохранительных органах. Сумма 20 000 гривен – соразмерная и справедливая, решили суды.
Пределы кассационного пересмотра: что осталось за скобками
Коллегия судей Верховного Суда напомнила важную вещь: кассационная инстанция не переоценивает доказательства и не устанавливает новых обстоятельств. Её задача – проверить правильность применения норм права. Поэтому все аргументы защиты о «неполноте судебного разбирательства», «несоответствии выводов фактическим обстоятельствам» и «собственной оценке доказательств» были отклонены ещё на этапе определения пределов пересмотра.
Именно по этой причине суд не стал оценивать действия других участников события. Защита активно доказывала: конфликт спровоцировал военнослужащий Военной службы правопорядка, который первым открыл огонь по автомобилю сержанта. И что определение Червонозаводского районного суда г. Харькова от 7 сентября 2023 года даже обязало внести сведения в ЕРДР о неправомерных действиях этого военнослужащего. Но суды в уголовном производстве связаны пределами обвинения – они рассматривают дело только в отношении конкретного лица. Оценивать законность действий третьих лиц в этом процессе не было процессуальной возможности.
И ещё один штрих – состояние алкогольного опьянения. Судебно-токсикологическая экспертиза выявила в крови сержанта 2,10 промилле этилового спирта. Защита объясняла: после ранения он попросил бутылку водки, чтобы унять боль. Но никаких доказательств этого утверждения представлено не было. Суды признали опьянение отягчающим обстоятельством. И хотя оно не является квалифицирующим признаком по ст. 348 УК Украины, этот фактор учли при назначении наказания. А поскольку 10 лет – это ближе к минимальному пределу, Верховный Суд не нашёл здесь оснований для вмешательства.
Постановление окончательное и обжалованию не подлежит.