Из-за ошибок и халатного отношения к документам во время мобилизации 7% мобилизованных имели отсрочку, но оказались в армии. Военный омбудсман Ольга Решетилова в интервью прямо заявила: эти люди обладали законным правом не служить. Просто их основания для отсрочки проигнорировали в территориальном центре комплектования.
Представьте себе: почти каждый четырнадцатый призванный сейчас проходит службу, хотя ещё вчера имел официальное разрешение оставаться дома. Откуда такая статистика? Давайте разбираться, как это работает, почему так происходит и при чём здесь «деньги в космос».
Что означают эти 7%
Цифра, озвученная омбудсманом, – это не просто абстрактный процент для отчётов. Это живые люди, которых вырвали из гражданской жизни вопреки закону. Решетилова подчёркивает: речь не о единичных случаях, а о системной проблеме. 7% мобилизованных имели отсрочку, но их право почему-то не учли.
Как такое возможно технически? Вариантов несколько. Чаще всего это некачественная работа военно-врачебной комиссии. Или же ситуация, когда человек пришёл с полным пакетом документов, но их просто не приняли во внимание. А бывает и хуже – документы теряются уже после того, как человек попал в учебный центр.
Коллеги-юристы на форумах часто описывают похожие ситуации. Мужчина показывает свидетельства о рождении троих детей – ему говорят «потом разберёмся». Женщина приносит документы об опекунстве над пожилой матерью – в ответ слышит «это не основание». А потом человек оказывается в казарме, и доказать свою правоту становится уже гораздо сложнее.
Ключевое слово здесь – «проигнорировали». Не ошиблись случайно. Не перепутали из-за большой нагрузки. А именно сознательно или из-за халатности не приняли во внимание то, что обязаны были учесть.
Три категории, которые чаще всего оказываются под ударом
Омбудсман чётко обозначила, какие именно отсрочки игнорируют чаще остальных. Здесь три основные группы, и каждая заслуживает отдельного внимания:
- Первая – многодетные отцы. Те, у кого трое и больше детей. Закон в этом случае абсолютно однозначен: такие мужчины не подлежат мобилизации. Но практика порой расходится с буквой закона катастрофически. В военкомате могут сказать, что дети от разных браков «не считаются», или что алименты не уплачиваются, поэтому детей «нет». И вот отец троих уже едет в воинскую часть.
- Вторая – люди, оформившие опекунство над близкими родственниками. Здесь всё непросто даже без мобилизации: собрать документы для опеки – это отдельный квест. А когда все бумаги наконец на руках, в военкомате могут заявить, что опекунство «не подтверждено» или «требует дополнительной проверки». Человека мобилизуют, а его подопечный остаётся без ухода.
- Третья и, наверное, самая болезненная категория – те, чьи близкие родственники погибли на войне или попали в плен. Закон даёт таким людям право на отсрочку. Но когда эту отсрочку игнорируют – это уже не просто бюрократическая ошибка. Это удар по семье, которая и без того пережила страшную потерю.
Примечательно, что все три случая – не про какие-то неоднозначные формулировки в законе. Все три – чётко прописанные основания. И когда 7% мобилизованных имели отсрочку, речь идёт именно о таких ситуациях: право есть, закон на стороне человека, но его всё равно отправляют служить.
Почему это не просто «неприятная ошибка»
Бывает, что на подобные ситуации смотрят сквозь пальцы: мол, армии нужны люди, какая разница. Но проблема здесь глубже и дороже, чем кажется на первый взгляд.
Во-первых, человек, которого незаконно мобилизовали, всё равно не станет эффективным бойцом. Логика проста: он знает, что его право нарушено. Он будет искать способ освободиться. И если официальный путь затягивается на месяцы (а это почти всегда так), альтернативой становится самовольное оставление части.
Во-вторых, вопрос государственных денег. Решетилова привела здесь очень показательную арифметику. Человека ставят на учёт – это уже расходы. Ему выдают форму, средства защиты, обеспечивают питанием – снова расходы. Его лечат за государственный счёт, на него тратят время инструкторы, для него используют учебные средства. А потом человек освобождается (или сбегает), и все эти ресурсы сгорают без всякой пользы для обороны.
«Это огромный объём ресурса, который мы тратим просто из-за некачественной мобилизации», – говорит омбудсман. И правда, когда 7% мобилизованных имели отсрочку, можно приблизительно подсчитать масштаб этих потерь. Даже по самым скромным оценкам речь идёт о десятках, если не сотнях миллионов гривен, выброшенных, по сути, в никуда.
Что делать, если вы оказались в такой ситуации
Советы здесь не универсальны, но базовые вещи знать стоит. Если вы или ваш близкий попали в эти 7% – не надо опускать руки.
Первое и главное – фиксируйте всё. Каждый отказ принять документы, каждое игнорирование ваших заявлений – записывайте дату, время, фамилию должностного лица. Если возможно, подавайте документы через канцелярию с отметкой о получении. Это звучит банально, но без бумажного следа доказать потом что-либо будет крайне трудно.
Второе – сразу обращайтесь к военному омбудсману. Институт новый, но он уже показал, что способен реально помогать в подобных делах. Решетилова подчёркивает, что её офис рассматривает такие обращения, и практика уже нарабатывается.
Третье – не пренебрегайте юридической помощью. Бесплатные консультации дают правозащитные организации, центры бесплатной правовой помощи, волонтёрские инициативы. Часто грамотно составленный адвокатский запрос или жалоба вышестоящему командованию решают проблему намного быстрее, чем попытки договориться на месте.
И последнее – не соглашайтесь служить «пока идёт проверка». Это ловушка. Если вас незаконно мобилизовали, требуйте письменного решения и обжалуйте его. Добровольное пребывание в части может потом трактоваться как согласие с мобилизацией.
Коллеги-юристы также советуют не ограничиваться обращениями в сами военкоматы. Параллельно стоит писать командованию части, куда вас направили. Иногда именно командир становится тем, кто помогает восстановить справедливость – потому что ему тоже не нужен солдат, который не хочет служить и имеет на это законное право.
Проблема, когда 7% мобилизованных имели отсрочку, – это не просто статистическая погрешность военного времени. Это показатель того, насколько качественно работает система. И пока процент не приблизится к нулю, говорить об эффективной мобилизации рано.