Украинцы все чаще стучатся в дверь парламентского правозащитника — и не потому, что перестали верить в суды или министерства, а потому что здесь хотя бы отвечают. За первую половину 2026 года в Офис уполномоченного Верховной рады по правам человека поступило 87 704 обращения. Только за май и июнь — 31 624, внутри которых озвучено 59 346 конкретных вопросов. И треть из них — о тех, кто воюет, ждёт из плена или пытается вернуться к мирной жизни после фронта.
Озвучил цифры сам омбудсмен Дмитрий Лубинец. Возглавляет он этот институт с 2022-го, и за время большой войны поток обращений к парламентскому правозащитнику вырос до рекордных отметок. Омбудсмен не суд и не прокуратура — но он может потребовать ответа от любого министерства и придать проблеме огласку. Что особенно важно, когда другие инстанции молчат.
По словам Лубинца, только за май и июнь к нему поступило 31 624 заявления, а внутри них — 59 346 конкретных вопросов. Если разложить этот массив по тематике, станет понятно, где сегодня ломается главная несущая конструкция прав человека в Украине.
Война на первом месте: треть всех обращений
Самая массовая категория — защита прав военнослужащих, ветеранов, удерживаемых в плену и их семей. За два месяца по этой теме пришло 18 064 вопроса. Почти каждое третье обращение. Цифра не просто большая, она отражает системный сбой, с которым сталкиваются сотни тысяч людей. Сюда попадают жалобы на задержки боевых выплат, отказы в предоставлении статуса участника боевых действий, запросы о судьбе пропавших без вести, поиск пленных, проблемы с лечением и реабилитацией после ранений. И боевые бригады, и демобилизованные, и родственники пропавших — все они пишут в надежде, что именно здесь их услышат быстрее, чем в отраслевых ведомствах.
По сравнению с прошлыми периодами число таких обращений не снижается. Весна-лето 2026-го только подтвердили: государство всё ещё не успевает за потребностями тех, кто на передовой, и тех, кто с неё вернулся. Офис омбудсмена в этих случаях нередко становится точкой, где бюрократический круг наконец разрывают — иногда за несколько дней, иногда за месяцы переписки.
Когда права вязнут в процедурах и базах данных
Второй крупный блок — процессуальные права и соблюдение прав в местах лишения свободы: 6 441 обращение. Это, по сути, всё, что связано с судебной и правоохранительной системой. Жалобы на затягивание расследований, несогласие с приговорами, условия в СИЗО и колониях, отсутствие связи с адвокатом. Украинские суды и прокуратура хронически страдают от затянутых сроков и неповоротливости, и люди годами ждут элементарной справедливости. Для человека, который месяцами не может добиться пересмотра дела, такая жалоба становится последней надеждой.
Почти столько же — 5 118 вопросов — касалось права на обращение, доступа к информации и защиты персональных данных. На бумаге звучит формально, но в жизни именно эта категория способна довести до отчаяния. И тут как раз показательный кейс.
Как билет на поезд внёс поправку в правила всей страны
Дмитрий Лубинец специально выделил эту историю в своём комментарии, чтобы проиллюстрировать, как работают механизмы офиса. «В мае ко мне обратилась женщина, — сообщил он. — Из-за отсутствия информации о графике работы кассы она не смогла приобрести билет в специализированный вагон и вовремя пройти необходимое медицинское обследование». Ситуация, знакомая каждому, кто хоть раз сталкивался с равнодушным «а мы не знаем» в госучреждениях.
После вмешательства омбудсмена последовали три простых, но действенных шага. Запущено онлайн-оформление таких билетов через мобильное приложение — теперь для поездки не надо идти на станцию. Обязали вокзалы размещать дополнительные оповещения о графике работы касс. И провели инструктаж персонала, чтобы в будущем никто не оставался без информации. Для тысяч людей, регулярно ездящих на обследования в спецвагонах, это стало неожиданным, но очень кстати прорывом: поездка перестала быть лотереей.
Омбудсмен перечисляет эти меры без пафоса, однако именно они ломают стену молчания, о которую годами бились пассажиры. И он констатирует очевидное, но оттого не менее важное: доступ к простой и чёткой информации остаётся в Украине проблемой, и порой её решение требует вмешательства на уровне всей страны.
Пострадавшие от вооружённой агрессии: жильё, документы, компенсации
Четвёртая по численности группа — 3 170 обращений — это люди, которые пострадали непосредственно от российской агрессии. Жители городов, уничтоженных обстрелами, переселенцы, потерявшие всё, а также те, кто не может годами оформить компенсацию за разрушенное жильё или восстановить утраченные в пожарах документы. Межведомственные согласования здесь часто тонут в бюрократических болотах, и омбудсмен вручную подключается к каждому «зависшему» делу. В массиве обращений тонут трагедии маленьких семей, где война отняла дом, а государство — шанс на новое начало, и омбудсмен здесь зачастую выполняет функцию координационного центра.
87 704 обращения за полгода — это не просто большая цифра. Это индикатор состояния правовой системы, которая пытается справиться с вызовами военного времени. И пока одни истории заканчиваются удобным приложением, сотни других только начинаются — особенно там, где речь идёт о пропавших без вести и пленных. Но сам факт, что механизмы реагирования работают, даёт шанс на то, что справедливость не останется лишь строчкой в отчёте.