Атака на энергетический объект ДТЭК в Бориспольском районе Киевщины 17 ноября стала уже второй за месяц. Это не просто строчка в утренней сводке. За каждым таким ударом стоит конкретная правовая квалификация – и вполне реальная ответственность, о которой стоит говорить вслух.
Разберёмся без эмоций: что именно защищает закон, когда речь идёт об энергетике, и почему удары по ней не списывают на сопутствующие потери.
Что произошло 17 ноября
Российские оккупационные войска нанесли удар по одному из важных энергетических объектов компании ДТЭК в Бориспольском районе. Об этом сообщила пресс-служба компании. За месяц это уже вторая атака на энергетический объект ДТЭК: ранее повреждения получил ещё один важный объект в Киевской области.
Дальше начинается рутина, которую почти никто не видит со стороны. Энергетики ждут разрешения от Государственной службы по чрезвычайным ситуациям и от военных. Без этого осмотреть оборудование невозможно. Как только станет безопаснее, специалисты начнут восстановительные работы.
Той же ночью Россия атаковала Киев, а утром нанесла по столице удар баллистикой. Мэр Виталий Кличко сообщил о попаданиях в Северный и Южный мосты и о перебоях с водой и теплом в городе.
Энергетический объект – это гражданская цель?
Тут важный момент, который часто путают. Сам факт, что объект относится к инфраструктуре, не делает его автоматически военной целью.
Статья 52 Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям 1949 года говорит прямо: гражданские объекты атаковать нельзя. Военными целями считают только те, чьё уничтожение даёт конкретное военное преимущество. Подстанция, которая даёт свет больницам и тепло в дома, такого преимущества не даёт.
Вопрос не в том, стратегический объект или нет. Вопрос в том, является ли он военной целью по определению протокола. И учёл ли тот, кто запускал ракету, сколько гражданских пострадает. Атака на энергетический объект ДТЭК под Киевом – как раз такой случай.
Женевские конвенции: четыре нормы, которые работают вместе
Несколько статей в таких делах цитируют чаще всего.
- Статья 54 Дополнительного протокола I защищает объекты, необходимые для выживания гражданского населения: питьевую воду, запасы еды, посевы, скот, ирригационные сооружения. Уничтожать их запрещено.
- Статья 56 берёт под отдельную защиту установки с опасными силами: плотины, дамбы, атомные станции. Атака на них может высвободить неконтролируемую разрушительную силу.
- Статья 51 запрещает неизбирательные удары. Если средство поражения не позволяет отличить военную цель от гражданской, его применение недопустимо.
- Статья 58 требует от нападающего предупредительных мер: проверить цель, выбрать средства с наименьшим риском для гражданских, заранее предупредить население.
Представьте, что кто-то бьёт по дому, потому что на крыше стоял один солдат. Формально цель военная. Но если под крышей живут двадцать семей, удар недопустим – вред явно непропорционален преимуществу. Примерно так работает и пропорциональность в статье 51.
Римский статут: два состава преступления
Международный уголовный суд смотрит на такие эпизоды через призму статьи 8 Римского статута. Нас интересуют две нормы.
Первая – подпункт i пункта b части второй статьи 8: умышленное направление ударов против гражданских объектов. Доказывать масштаб последствий тут не нужно. Достаточно показать, что цель была гражданской, а нападающий это понимал.
Вторая – подпункт iv той же части: умышленный запуск атаки со знанием, что она причинит чрезмерные потери среди гражданских или повреждения гражданских объектов по сравнению с ожидаемым военным преимуществом. Тут считают каждый мегаватт, каждые сутки без тепла, каждого человека, оставшегося в холодной квартире.
Показательно, что именно удары по электроинфраструктуре стали одним из оснований для ордеров МУС в июне 2024 года. Судьи увидели в этом не тактику, а состав преступления. И потому такие эпизоды не выглядят чем-то второстепенным на фоне обстрелов жилых кварталов.
Что говорит украинский Уголовный кодекс
Национальное право тут не молчит. Статья 437 УК Украины охватывает планирование, подготовку и ведение агрессивной войны. Статья 438 – нарушение законов и обычаев войны. Санкции там серьёзные, вплоть до пожизненного лишения свободы.
Ключевой момент: к этим составам не применяют давность. Через десять или двадцать лет вопрос, кто именно отдал приказ, всё равно имеет смысл. Это принципиально, ведь расследование военных преступлений почти никогда не бывает быстрым.
К тому же украинские суды уже наработали практику, когда сам факт удара по гражданской инфраструктуре квалифицируют как нарушение законов и обычаев войны. Доказывать чей-то личный мотив при этом не нужно – достаточно самого характера действий.
Мосты Киева: почему здесь всё сложнее
С ударами по Северному и Южному мостам ситуация юридически тоньше. Мосты – это объекты двойного назначения. Гражданские машины ездят по ним ежедневно, но по ним же можно перевозить технику и боеприпасы.
Когда мостом действительно пользуются для военных нужд, он может стать военной целью. Но даже тогда действуют два требования: пропорциональность и предупредительные меры. Удар в утренний час, когда на мосту и под ним больше всего людей, оправдать почти невозможно.
К тому же повреждённый мост останавливает движение скорой помощи, коммунальщиков, пожарных. Это уже не абстрактный вред, а вполне конкретное влияние на гражданскую жизнь.
Возмещение: как искать деньги
Деньги за разрушенное ищут по нескольким параллельным трекам.
- Реестр убытков, нанесённых агрессией Российской Федерации, созданный под эгидой Совета Европы. Заявления от пострадавших принимают с апреля 2024 года.
- Для жилья работает закон 2923-IX, который позволяет получить компенсацию через государственную программу.
- Юридические лица фиксируют убытки отдельно и готовят иски, в том числе в иностранных юрисдикциях.
Сложность не в том, чтобы доказать факт удара. Сложность в том, чтобы иметь полный и задокументированный перечень потерь: оборудование, неотпущенная электроэнергия, сорванные ремонты, расходы на аварийные бригады.
Почему энергетики ждут разрешения
Вернёмся к той детали из сообщения ДТЭК. Специалисты не начинают осмотр, пока спасатели и военные не подтвердят безопасность. Это не формальность, а прямое следствие норм международного права.
Норма статьи 58 Дополнительного протокола I обязывает стороны сводить к минимуму опасность для гражданских. Поэтому работа аварийных бригад на только что обстрелянном объекте – зона особого риска. Может быть вторая волна ударов, могут оставаться неразорвавшиеся боеприпасы.
Вот почему восстановление всегда отстаёт от разрушения на несколько часов, а иногда и дней. Юридически эта пауза оправдана, даже если выглядит мучительно долгой.
Что можно сделать уже сейчас
Если вы стали свидетелем удара или пострадали сами, самое полезное – зафиксировать всё, пока следы свежие. Фото, видео со временем съёмки, показания соседей, перечень повреждённого имущества. Эти мелочи потом весят больше, чем эмоциональное описание.
Следующий шаг – заявление в полицию или через портал пострадавших. Каждый задокументированный эпизод рано или поздно ложится в основу дела. Пропущенный не ложится никогда.
Для бизнеса логика та же, только масштаб другой: инвентаризация, оценка убытков, сохранение первичных документов. У юридических департаментов крупных компаний эта работа уже налажена. У частного предпринимателя таких юристов обычно нет, поэтому папку с доказательствами приходится собирать самому – и делать это стоит в тот же день, а не когда-нибудь потом.
