Атака на торговый центр в Харькове произошла вечером 24 октября. Для международного права это не рядовой эпизод большой войны, а событие с конкретной юридической квалификацией – как только факты подтвердятся. Разберёмся простыми словами, почему гражданские объекты имеют особый статус, какие нормы нарушает удар по ним и что из этого могут вынести для себя пострадавшие.
Что известно об ударе
Вечером 24 октября городской голова Харькова Игорь Терехов сообщил, что враг атаковал торговый центр в Основянском районе. Последствия, по его словам, ещё уточняли. Начальник Харьковской областной военной администрации Олег Синегубов написал об очередном прилёте по тому же району. Он добавил, что все экстренные службы работают в усиленном режиме.
В 19:24 появилось уточнение: удар пришёлся на Индустриальный район. Информации о пострадавших на тот момент не поступало.
Расхождение в деталях первых часов после атаки на торговый центр в Харькове – привычная вещь. Спасатели, полиция, медики и коммунальщики работают одновременно, а границы разрушений уточняют по обломкам и показаниям очевидцев. Путаница здесь не признак сокрытия, а следствие того, что картина складывается буквально на глазах.
Почему торговый центр – гражданский объект
Международное гуманитарное право делит всё на две категории: военные цели и гражданские объекты. Статья 52 Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям 1977 года формулирует правило предельно просто. Гражданскими считаются все объекты, которые не относятся к военным целям по своей природе, расположению, назначению или использованию.
Чтобы объект стал военной целью, нужны два условия одновременно. Он должен вносить эффективный вклад в военные действия, и его уничтожение должно давать явное военное преимущество. Склад боеприпасов этим условиям соответствует. Торговый зал с магазинами – нет.
Торговый центр по умолчанию место гражданское. Там покупатели, продавцы, подростки в кинотеатре, родители с детьми во фудкорте. Пока нет доказательств, что в здании размещались военные подразделения, техника или склады, действует презумпция гражданского объекта. Это не юридическая лазейка, а базовый принцип из статей 48 и 51 Дополнительного протокола I.
Какие нормы здесь работают
Четвёртая Женевская конвенция 1949 года защищает гражданских лиц во время войны. Дополнительный протокол I 1977 года прямо запрещает нападения на гражданские объекты и требует постоянно различать гражданское и военное. Нападение на объект, который не является военной целью, – самостоятельное нарушение, даже если никто не погиб.
Римский статут в статье 8 называет умышленные нападения на гражданские объекты военным преступлением. Там же запрещены непропорциональные удары: когда гражданские потери явно превышают то военное преимущество, на которое рассчитывал нападающий. Формулировки намеренно строгие, потому что право исходит из простой мысли: цена ошибки в наведении слишком высока.
Международный уголовный суд рассматривает ситуацию в Украине с 2014 года, когда страна признала его юрисдикцию. В 2024 году Украина ратифицировала Римский статут. Так что у дел об ударах по гражданским объектам есть не только национальный, но и международный трек.
Что предусматривает украинский Уголовный кодекс
Статья 438 Уголовного кодекса Украины называется нарушение законов и обычаев войны. Первая её часть охватывает жестокое обращение с военнопленными и гражданскими, уничтожение имущества и другие нарушения. Вторая часть касается тех же деяний, соединённых с умышленным убийством, и предусматривает наказание вплоть до пожизненного лишения свободы.
Отдельно работает статья 437 – планирование, подготовка, развязывание и ведение агрессивной войны. А ещё есть норма о финансировании действий, направленных на изменение границ территории. То есть ответственность предусмотрена не только для того, кто нажал кнопку, но и для тех, кто отдал приказ и организовал всё это.
Сложность не в норме, а в исполнении приговора. Пока обвиняемый находится на территории России, задержать его невозможно. Поэтому немало производств идут заочно, а собранные доказательства работают на будущее.
Универсальная юрисдикция как страховка
Некоторые страны берут такие дела на себя, даже если преступление произошло за тысячи километров от их границ. Механизм называется универсальной юрисдикцией: национальный суд рассматривает военные преступления независимо от гражданства подозреваемого и места события. Так поступали Германия и страны Балтии.
Смысл в том, чтобы не оставить преступление без ответа, даже если подозреваемый однажды выедет на лечение или на отдых. Ордер, выданный в третьей стране, вполне может сработать через годы.
Как фиксируют доказательства
Очевидцам пригодятся несколько простых правил.
- снимать фото и видео так, чтобы в кадре читались дата и время;
- не перезаписывать и не сжимать оригинальные файлы;
- не публиковать геолокацию в сети сразу после удара;
- обратиться на 102 или к следователю, который ведёт производство;
- передать показания можно и через Мониторинговую миссию ООН по правам человека в Украине.
Метаданные не формальность. Эксперты признают видео подлинным в первую очередь по оригинальному файлу с временем съёмки. Сжатая копия, выложенная в соцсеть, в суде весит мало.
Реестр убытков и компенсации
В 2023 году при Совете Европы создали Реестр убытков, причинённых агрессией Российской Федерации. Сначала там принимали заявления о повреждённом и уничтоженном жилье, позже перечень категорий расширялся. Деньги реестр не выплачивает: он фиксирует и оценивает требования, чтобы потом передать их в будущий компенсационный механизм.
Для бизнеса, который арендовал площадь в торговом центре, это тоже путь. Стоит сохранить договор аренды, акты, накладные, переписку с поставщиками и фото повреждений. Убытки, которые невозможно подтвердить документами, в реестре почти не учитывают.
О военной необходимости и ловушке оправданий
Атака на торговый центр в Харькове заставляет вернуться к самому сложному вопросу права войны. Кто-то возразит: а если рядом действительно был военный объект? Даже тогда право не даёт свободы действий. Удар должен оставаться пропорциональным, а решение о нём – взвешенным. Когда гибель гражданских очевидно несоразмерна ожидаемому преимуществу, атака становится противоправной независимо от того, что было рядом.
Именно поэтому в таких делах ключевую роль играют не громкие заявления, а скучная работа: спутниковые снимки, данные радаров, анализ обломков, показания. Всё это собирают месяцами, а иногда годами.
И для пострадавших, и для следствия первые 72 часа после удара – самое дорогое время. Тогда сохраняются следы, метаданные и память очевидцев. Позже остаётся только то, что успели зафиксировать.
