Баллистический удар по комбинату «Каметсталь» в Каменском унес жизни пяти человек – и заставил предприятие полностью остановить производство. По официальным данным, четверо погибших работников комбината и один сотрудник подрядной организации просто не успели добраться до укрытия. От момента объявления воздушной тревоги до взрыва прошло всего несколько минут. Теперь семьям погибших, раненым, работодателю и государству предстоит дать ответы на непростые вопросы – в том числе юридические.
Когда такое случается, большинству из нас приходит в голову простое: кто виноват? Но право смотрит на ситуацию сложнее. Оно раскладывает событие на обязанности, причинно-следственные связи и источники возмещения. Давайте разберем, что говорят нормы, когда баллистический удар поражает промышленный объект во время войны.
Обязанность работодателя и несколько минут на спасение
Трудовой кодекс обязывает работодателя создать безопасные условия труда. В мирное время это означает каски, ограждения, инструктажи. В период военного положения добавляется отдельный пласт – организация укрытия работников по сигналу «Воздушная тревога».
Кодекс гражданской защиты тоже играет свою роль: каждое предприятие должно иметь план эвакуации, назначенных ответственных лиц и, конечно, само укрытие – хотя бы простейшее. И вот тут начинается самое сложное. Если от сирены до взрыва считанные минуты, физически вывести сотни людей из цеха в убежище невозможно. Означает ли это автоматическое освобождение работодателя от ответственности?
Короткий ответ – нет. Суд будет оценивать, насколько система оповещения на предприятии была отлажена, проводились ли тренировки, существовали ли промежуточные безопасные зоны на пути к основному укрытию. Проще говоря, проверять будут не сам факт опоздания, а то, сделал ли работодатель все возможное, чтобы минимизировать риск от такого самого баллистического удара. Если внутреннее оповещение сработало с задержкой, ответственный за гражданскую защиту не был назначен или укрытие оказалось запертым – это уже серьезное основание для претензий.
Когда наступает уголовная ответственность
В случае гибели людей на производстве полиция почти автоматически открывает производство по статье 271 Уголовного кодекса – нарушение требований законодательства об охране труда. Наказание может достигать исправительных работ или ограничения свободы, а если погибло несколько человек – до семи лет лишения свободы.
Тут важный момент: баллистический удар как причина гибели не перечеркивает обязанности работодателя обеспечить защиту персонала. Следствие будет устанавливать, были ли действия (или бездействие) должностных лиц предприятия дополнительным фактором, который привел к таким последствиям. К примеру, если на комбинате не пересмотрели маршруты движения к укрытию после предыдущих обстрелов региона – это может стать ключевым эпизодом дела.
Кроме того, отдельно смотрят на организацию работы в условиях военного положения. Местная власть часто издает распоряжения об остановке производства во время длительных воздушных тревог. Если такое распоряжение существовало, а работа продолжалась – это отягчающее обстоятельство. Если же нет – тогда оценивается общая осмотрительность руководителя.
Что получат семьи погибших и раненые
Отдельно стоит вопрос выплат – и он часто беспокоит людей не меньше, чем поиск виновных. Сразу две системы могут сработать параллельно.
Первая – общеобязательное государственное социальное страхование. Родственники погибшего работника получают единовременную помощь от Фонда социального страхования (сейчас это Пенсионный фонд после реорганизации). Ее размер зависит от средней зарплаты умершего и составляет, как правило, его пятилетний заработок, но не менее определенной суммы, установленной законом. Причем эта помощь выплачивается независимо от того, установят ли чью-то вину – достаточно самого факта смерти при исполнении трудовых обязанностей.
Вторая система – возмещение вреда непосредственно работодателем. Если будет доказано, что компания не приняла всех мер безопасности, семья может через суд требовать компенсацию морального вреда. Суды в таких категориях дел довольно активно удовлетворяют иски, особенно когда речь идет о потере кормильца.
Для раненых работает механизм страховых выплат по временной нетрудоспособности, а если человек получил инвалидность – то и ежемесячные страховые платежи. Так же потерпевший может дополнительно судиться с работодателем, если докажет, что травма стала следствием халатности.
К слову, во время военного положения действуют специальные правительственные программы поддержки. Семьям погибших от военных действий гражданских лиц может предоставляться материальная помощь из резервного фонда госбюджета – ее размер устанавливается отдельными решениями Кабмина.
Убытки самого предприятия: кому возмещать
После баллистического удара повреждены аглодоменное производство, энергетическая и транспортная инфраструктура комбината. Предприятие полностью остановилось. Кто будет платить за восстановление?
Юридически ответственность за военные разрушения возлагается на государство-агрессора – то есть Россию. Но получить компенсацию в реальном мире крайне сложно. Украинские предприятия сейчас могут подавать иски в международные суды или фиксировать убытки для будущего международного компенсационного механизма. На практике же большинство рассчитывает на собственные резервы, страхование (если договор покрывает военные риски – а такие полисы дороги и редки) и, возможно, на государственную поддержку.
Отдельная история – с работниками подрядных организаций. Один из погибших был не штатным сотрудником комбината, а работником подрядчика. Здесь ответственность за безопасность должен нести непосредственный работодатель – подрядная фирма, но комбинат как владелец территории тоже может быть соответчиком, если не обеспечил доступ к укрытию. Обычно в таких случаях разбирают условия договора подряда: кто именно отвечал за организацию укрытия персонала подрядчика.
А что с договорами и форс-мажором
Остановка производства из-за баллистического удара однозначно квалифицируется как форс-мажор. Торгово-промышленная палата подтверждает, что военные действия являются обстоятельствами непреодолимой силы. Это означает, что предприятие может быть освобождено от штрафов за срыв поставок перед контрагентами – если вовремя оформит соответствующий сертификат.
Но форс-мажор не освобождает от обязанности платить зарплату работникам. Даже во время простоя, вызванного военными действиями, работодатель должен сохранять за работниками средний заработок или как минимум оплачивать время простоя не по вине работника в размере двух третей тарифной ставки. Иначе – трудовой спор и админштрафы.
Как уменьшить риски – несколько слов для бизнеса
Несмотря на то что война диктует свои правила, алгоритм «что делать завтра» все же существует. Во-первых, провести реальный аудит системы оповещения: слышно ли сирену во всех помещениях, есть ли дублирующие каналы (мессенджеры, громкоговорители). Во-вторых, уменьшить расстояние до ближайшего укрытия – даже промежуточные бетонные блоки могут спасти жизнь, если основной подвал далеко. В-третьих, назначить конкретных лиц и убедиться, что они знают, что делать в первые секунды после сигнала, а не ждут указаний.
С точки зрения документов стоит обновить внутренние приказы о гражданской защите, переписать инструкции под реалии военного времени и провести внеочередное обучение – короткое, без лишнего формализма. И конечно, держать связь с местной военной администрацией: иногда они оперативно предупреждают о направлении угрозы, что дает дополнительные минуты.
Отдельно – о психологическом состоянии коллектива. Работники «Каметстали» пережили то, чего не пожелаешь никому. После такого баллистического удара часть людей просто будет бояться возвращаться на рабочее место, и это нормально. Закон не обязывает работодателя предоставлять психологическую помощь прямо, но разумный руководитель организует ее – хотя бы через местную службу соцзащиты или общественные инициативы. Это не только человечно, но и снижает вероятность дальнейших трудовых споров из-за принуждения к выполнению обязанностей в состоянии острого стресса.
Трагедия в Каменском еще раз напомнила: несколько минут между сиреной и взрывом могут стоить жизни. Право не вернет погибших, но способно дать их семьям справедливость – и заставить тех, кто отвечает за безопасность, делать больше, чем минимально требует закон.