Стоимость безосновательно сохраненного имущества – более 10 миллионов гривень – именно такую сумму Верховный Суд обязал получателя груза выплатить за 186 тонн дизтоплива, которым тот распорядился без ведома собственника. Речь о деле №914/2450/22(914/2348/24), где суд поставил точку в споре, тянувшемся несколько лет. И его итог – серьезный повод задуматься всем, кто работает с чужим товаром по железнодорожным накладным.
Что случилось с дизтопливом
В феврале 2022 года ТОВ «БНК-Україна» ввезло из Беларуси партию дизельного топлива – 186 200 килограммов. Топливо шло по железнодорожной накладной №23157346, и в графе 25 этой накладной четко значилось: собственник – именно ТОВ «БНК-Україна». Получателем груза было указано ПП «Трансоіл Груп».
После растаможки и уплаты акциза с НДС, казалось бы, топливо должно было попасть к собственнику. Но вышло иначе. 9 марта 2022 года ПП «Трансоіл Груп» обратилось к железной дороге с просьбой переадресовать вагоны с этим топливом на станцию Переяславская – на подъездной путь ТОВ «БРСМ-НАФТА». Никакого поручения от собственника груза при этом не было. Ни слова.
Дальше – хуже. Как выяснилось позже, топливо перегрузили в автомобильные цистерны на нефтебазе в Киевской области, и следы его потерялись. Судьбу 186 тонн дизтоплива не смог установить ни ликвидатор, ни суд.
Почему истец – банкрот
Тут важен контекст. Еще в ноябре 2022 года Хозяйственный суд Львовской области открыл дело о банкротстве ТОВ «БНК-Україна», а в мае 2023-го компанию признали банкротом и назначили ликвидатора – арбитражного управляющего Коваля В.В.
Именно ликвидатор, действуя от имени должника, подал иск к ПП «Трансоіл Груп» о взыскании 10 259 620 грн стоимости безосновательно сохраненного имущества. Логика простая: топливо принадлежало банкроту, а значит, его стоимость должна пополнить ликвидационную массу для расчетов с кредиторами.
И вот что интересно: Кодекс Украины по процедурам банкротства предусматривает, что все имущественные споры с участием должника рассматриваются в рамках дела о банкротстве. Поэтому иск о возмещении стоимости имущества и разбирал тот же суд, который ведет дело о банкротстве.
Чем руководствовался суд: правовая основа
Ключевая норма, вокруг которой вращалось все дело, – статьи 1212 и 1213 Гражданского кодекса Украины. Это так называемый кондикционный иск. Если проще – обязательство вернуть имущество, приобретенное без достаточного правового основания.
Честно говоря, многие путают кондикцию с виндикацией. А разница существенная. Виндикация – это когда собственник истребует свое имущество в натуре у того, кто им незаконно владеет (статья 387 Гражданского кодекса Украины). А кондикция – это когда имущество уже невозможно вернуть в натуре, и тогда взыскивается его стоимость.
Здесь как раз второй случай. Топливо физически исчезло – его передали неустановленным лицам. Вернуть в натуре невозможно. Следовательно, по части второй статьи 1213 Гражданского кодекса Украины, приобретатель обязан возместить стоимость.
Что должен был доказать истец в такой категории споров? Четыре вещи:
– ответчик приобрел или сохранил имущество за счет истца;
– правового основания для этого не было;
– вернуть имущество в натуре невозможно;
– рыночная стоимость имущества подтверждена на момент рассмотрения дела.
И все четыре пункта суды признали доказанными.
Почему аргументы ответчика не сработали
ПП «Трансоіл Груп» пыталось убедить суд, что не приобретало права собственности на топливо. Дескать, мы лишь получатель груза по накладной – и не более.
Но суд посмотрел на это иначе. Устав железных дорог Украины четко говорит: переадресация груза осуществляется по заявлению отправителя или получателя. И именно то лицо, по заявлению которого изменена станция назначения, отвечает перед предыдущим получателем за последствия.
То есть механика простая. Ответчик как получатель попросил железную дорогу изменить станцию назначения. Железная дорога выполнила. Ответчик получил топливо и передал его дальше – кому-то, кого установить так и не удалось. И ни одного документа о том, что топливо якобы передали на хранение ТОВ «Аліум-Пром», суду не показали. Акта приема-передачи нет – значит, и доказательства нет.
К слову, попытка сослаться на договор хранения №510/АМ-18 от 2018 года тоже провалилась. Договор есть, а вот доказательств того, что именно эту партию топлива по нему передавали, – ноль.
Что сказал Верховный Суд
В декабре 2025 года Кассационный хозяйственный суд в составе Верховного Суда поставил точку в этом деле. Жалобу ПП «Трансоіл Груп» оставили без удовлетворения, а решения предыдущих инстанций – без изменений.
Позиция суда сводится к нескольким принципиальным моментам.
Первое. Установленные факты не оспариваются в кассации. Суды первой и апелляционной инстанций доподлинно установили: ответчик переадресовал груз, получил топливо и передал его неустановленным лицам. Верховный Суд не переоценивает доказательства – это не его функция.
Второе. Ссылки на практику Верховного Суда по другим делам должны касаться подобных правоотношений. Если дела различны по фактическим обстоятельствам и доказательствам, то и выводы из них нельзя механически переносить. Коллегия судей прямо указала: никакого неучета предыдущей практики не обнаружено.
И третье, пожалуй, самое важное. Отсутствие правового основания – центральный элемент кондикционного обязательства. ПП «Трансоіл Груп» не имело ни договора с собственником топлива, ни его поручения, ни какого-либо другого законного права распоряжаться этим имуществом. А раз так – безосновательно сохраненное имущество подлежит возмещению.
Суд взыскал 10 243 537,91 грн – именно столько стоило топливо на момент рассмотрения дела. Плюс расходы на экспертизу и судебный сбор.
О чем стоит помнить
Это дело – хорошая иллюстрация того, как работает механизм взыскания стоимости безосновательно сохраненного имущества в украинском праве. Получатель груза по железнодорожной накладной – не просто формальный статус. Взял на себя роль получателя – будь готов нести ответственность за то, что делаешь с чужим добром.
И еще один практический момент: если передаете товар на хранение – оформляйте акт приема-передачи. Без него даже самый грамотно составленный договор превращается в клочок бумаги, который ничего не доказывает в суде.
