Михаил Федоров заявил, что не займет ни одну из предложенных должностей, если речь не идет о возвращении в кресло главы Минобороны. Публичный комментарий, прозвучавший 23 июля, по сути стал ультиматумом — со ссылкой на ход войны и незавершенную армейскую реформу.
Три должности, от которых зависит исход
В разговоре с журналистами Федоров подчеркнул: в нынешней Украине реальное влияние на боевые действия, помимо военных на передовой, есть лишь у трех человек.
«Я благодарен президенту за все предложенные варианты. Но сегодня в государстве есть только три должности, которые реально определяют ход войны, — президент Украины, министр обороны и Главнокомандующий Вооруженных сил Украины. Именно поэтому я не соглашаюсь ни на какую другую должность, кроме должности министра обороны», — заявил он.
Честно говоря, формулировка звучит как осознанный водораздел. Федоров не просто торгуется о статусе — он отсекает любые компромиссные сценарии, при которых его команда могла бы вписаться в правительство на вторых ролях.
Рычаги, которых нет в других кабинетах
Аргументация экс-министра упирается в конкретный перечень полномочий. Ни одна другая государственная позиция, по его словам, не позволяет делать то, без чего военная машина будет пробуксовывать.
«Ни одна из других должностей не имеет реальных полномочий, чтобы побороть коррупцию в закупках, завершить начатую трансформацию армии, планировать и реализовывать асимметричные действия и операции против врага, искоренить культуру лжи и безответственности внутри системы и завершить другие вещи, которые наша команда уже начала в министерстве обороны», — заявил Федоров.
Тут важный момент: речь не идет об аппаратном весе или близости к президенту. Экс-министр прямо указывает на системные рычаги, вшитые именно в должность руководителя оборонного ведомства. И если этих рычагов нет, то вся начатая работа, как он дает понять, упрется в стену.
Кстати, фраза про «культуру лжи и безответственности» — не просто фигура речи. Она отсылает к давнему запросу внутри военного руководства на слом советской модели управления, где доклады наверх и реальное положение дел существуют в параллельных вселенных. Судя по тону заявления, Федоров считает, что начал вскрывать эти слои, и бросать процесс на полпути не намерен.
План AIR–LAND–ECONOMY и январь 2026-го
Федоров напомнил, что его команда пришла в Минобороны в январе 2026 года по приглашению президента с конкретной стратегией, как завершить войну. Саму стратегию он назвал AIR–LAND–ECONOMY.
Если расшифровать, то логика там трехсоставная: защитить небо, остановить продвижение на фронте, нанести удар по экономике врага. Иными словами — классическая асимметричная модель, где ставка делается не только на поля сражений, но и на подрыв ресурсной базы.
«Мы назвали этот план AIR–LAND–ECONOMY», — пояснил Федоров, добавив, что его не интересует ни должность, ни статус как таковые, а исключительно возможность реально влиять на результат и приближать победу Украины.
И вот в чем штука: по сути он говорит — план уже запущен, трансформация начата, но без поста министра обороны дожать эти изменения невозможно. Потому что любые другие кресла попросту не дадут той полноты власти, которая нужна для одновременной борьбы с коррупцией, перестройки армейской машины и планирования асимметричных операций.
Это публичное заявление будет, вероятно, воспринято на Банковой не просто как просьба о доверии, а как демонстративное напоминание: цена компромисса в этой кадровой партии — риск оставить начатые реформы без главного двигателя.