Представьте: человека обвиняют в коллаборационной деятельности, а суд его оправдывает. Прокурор обжалует – и снова проигрывает. Именно так произошло в деле, которое 26 мая 2026 года рассмотрел Верховный Суд. История эта не только про конкретного фигуранта, но и про то, как одна-единственная дата способна перевернуть всё производство с ног на голову.
Давайте разбираться по порядку. Житель Черниговщины (в судебных документах он фигурирует как ОСОБА_6) оказался на скамье подсудимых из-за событий марта 2022 года. По версии обвинения, 16 марта он прямо на территории собственного домохозяйства, в присутствии соседей, публично отрицал вооружённую агрессию Российской Федерации против Украины. Проще говоря – высказывался в поддержку государства-агрессора.
Квалифицировали содеянное по части 1 статьи 111-1 Уголовного кодекса Украины – то есть как коллаборационную деятельность в форме публичного отрицания вооружённой агрессии.
Но что-то пошло не так. Нежинский районный суд в октябре 2023 года признал мужчину невиновным и оправдал. Причина? Не доказано, что в его деянии есть состав уголовного правонарушения. Апелляционный суд в сентябре 2025-го с таким решением согласился. Тогда прокурор подал кассационную жалобу.
Что именно не устроило сторону обвинения
Прокурор настаивал: апелляционный суд допустил существенные нарушения. Дескать, свидетели – ОСОБА_8, ОСОБА_11 и ОСОБА_7 – хоть и не назвали точной даты, но подтвердили, что событие всё же было. Примерно в марте 2022-го. А свидетель ОСОБА_10 и вовсе чётко указала на 16 марта.
Кроме того, по мнению прокурора, суд не объяснил, каким образом предыдущий бытовой конфликт между обвиняемым и свидетелем ОСОБА_8 опровергает вину. Логика понятна: ну поссорились люди из-за забора, но это же не означает, что свидетель автоматически лжёт.
Кассационная жалоба требовала отменить определение апелляции и назначить новое рассмотрение. Однако Верховный Суд посмотрел на ситуацию иначе.
Почему оправдательный приговор устоял
Прежде всего стоит понимать специфику кассации. Согласно части 1 статьи 433 Уголовного процессуального кодекса Украины, суд этой инстанции не исследует доказательства заново и не устанавливает новых обстоятельств. Его задача – проверить, правильно ли применены нормы материального и процессуального права.
И тут всплыла деталь, которая, честно говоря, многое объясняет.
Дело в том, что статья 111-1 УК о коллаборационной деятельности появилась в Уголовном кодексе не сразу после начала полномасштабного вторжения. Закон Украины «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины об установлении уголовной ответственности за коллаборационную деятельность» приняли 3 марта 2022 года. А вступил он в силу лишь 15 марта.
Чувствуете разницу? Обвинение утверждало, что противоправные высказывания прозвучали 16 марта. То есть через день после того, как закон заработал. Но вот незадача – свидетели при повторном допросе в апелляции так и не смогли конкретизировать время события. Они говорили о конце февраля – начале марта. Без точной привязки к дате.
И тут – стоп. Если нет уверенности, что событие произошло именно 16 марта (или позже), то нет и уверенности, что на момент этих высказываний соответствующая норма уже действовала. А без этого состав уголовного правонарушения просто отсутствует.
Конфликт с соседями и сомнения в доказательствах
Ещё один любопытный штрих. Местный суд установил: между фигурантом и свидетелем ОСОБА_8 ранее произошёл конфликт. Речь шла об обливании краской забора и нецензурной брани. Это даже вылилось в административное производство по статье 173 КУоАП (мелкое хулиганство), которое завершилось постановлением суда в ноябре 2022 года.
Когда часть свидетелей обвинения имеет с подсудимым личные неприязненные отношения, суд обязан оценивать их показания особенно тщательно. И если эти показания не подкреплены другими независимыми доказательствами – возникает разумное сомнение. А любое сомнение, как известно, толкуется в пользу обвиняемого.
Кстати, свидетели защиты – те, кто тоже находился неподалёку – вообще отрицали, что слышали от фигуранта какие-либо высказывания в поддержку РФ. Сам же мужчина настаивал: он украинец, гордится этим, а его сыновья служат в ВСУ.
Где возможно обвинение по статье 111-1
Верховный Суд отдельно подчеркнул важный момент. Коллаборационная деятельность – это не только про оккупированные территории. В зависимости от формы, ответственность по статье 111-1 УК может наступать и за действия, совершённые на подконтрольной Украине территории.
В этом деле мужчина находился именно на неоккупированной территории. И теоретически публичное отрицание вооружённой агрессии РФ могло бы образовывать состав преступления – при условии надлежащих и достаточных доказательств. Но с доказательствами, как мы уже видели, возникли проблемы.
Любопытно и то, что Суд отбросил идею об обязательности аудио- или видеофиксации подобных высказываний. Показания свидетелей вполне могут быть достаточным доказательством. Однако эти показания – в своей совокупности, а не по отдельности – должны убеждать в виновности вне разумного сомнения.
Почему кассационная жалоба не сработала
Коллегия судей проверила определение апелляционного суда и пришла к выводу: там есть ответы на все аргументы прокурора. Ни одного существенного нарушения процессуального закона или неправильного применения закона об уголовной ответственности не обнаружено.
Апелляция, к слову, пошла навстречу прокурору – удовлетворила ходатайство о повторном исследовании доказательств и допросила свидетелей ещё раз. Но это лишь подтвердило: никто из них не может назвать конкретную дату.
Закон Украины «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины об установлении уголовной ответственности за коллаборационную деятельность» вступил в силу 15 марта 2022 года. И если обвинение не смогло доказать, что событие произошло после этой даты, – оправдательный приговор абсолютно логичен.
Постановление Верховного Суда по данному кассационному производству является окончательным и обжалованию не подлежит. Вот так одна дата, несколько неточных показаний и прошлая ссора из-за забора сложились в результат, которого сторона обвинения явно не ожидала.