Site icon Лук'янчиков Олег Адвокат

Дело об убийстве Парубия: что ДНК-экспертиза показала про пистолет и обрез

Sprava pro vбивstvo Parubiia

Дело об убийстве Парубия снова собрало полный зал во Франковском районном суде Львова. Семнадцатого ноября здесь продолжили исследование доказательств и зачитали результаты экспертизы оружия, из которого, по версии обвинения, убили народного депутата Андрея Парубия. Если совсем коротко: судьи работают не с эмоциями, а с тем, что физически осталось на металле пистолета и обреза.

Что такое исследование доказательств

Судебное следствие – это этап, когда стороны по очереди показывают суду свои доказательства. Зачитывают протоколы, заключения экспертов, допрашивают свидетелей, осматривают вещественные доказательства. Звучит сухо, но именно тут формируется то, на чем потом построят приговор.

В резонансных делах этот этап растягивается на месяцы. Дело об убийстве Парубия не исключение: чем больше экспертиз, тем больше деталей, а каждую деталь защита вправе оспорить.

Кто был в зале

В заседании участвовали обвиняемый Михаил Сцельников и его адвокат Виктор Пономаренко, прокурор Тарас Ковальчук. Также присутствовали жена погибшего Ульяна Парубий и адвокат потерпевших Юрий Зоший.

Когда человек погибает, права потерпевшего по статье 55 Уголовного процессуального кодекса переходят к его близким родственникам. Поэтому жена погибшего – не просто зритель в зале, а полноправный участник процесса. Рядом с ней интересы потерпевшей стороны представляет адвокат.

Что сообщил прокурор

По словам прокурора, на пистолете обнаружили образцы ДНК обвиняемого. По мнению обвинения, это подтверждает, что именно Сцельников пользовался этим оружием.

Отдельно прокурор отметил: на обрезе из охотничьего ружья нашли след ДНК Сцельникова. Обрез – то самое ружье с укороченным стволом, которое легко спрятать под одеждой.

Что на самом деле показывает ДНК на оружии

Вот где прячется ловушка, о которой в новостях говорят мало. ДНК-экспертиза работает с биологическими следами: клетками кожи, потом, слюной, волосами. Эксперт выделяет генетический профиль и сравнивает его с образцом конкретного человека.

Совпадение профилей означает одну вещь: на предмете есть биологический след этого человека. И все. В заключении не появится строка о том, что человек стрелял или владел оружием.

Почему это принципиально? Потому что след можно оставить по-разному. Прикоснулся. Передал пистолет другому. Взял чужими руками. Наконец, клетки могли попасть на металл опосредованно, если человек держал сумку, где лежало оружие.

Криминалисты называют это вторичным переносом. Клетки кожи легко перескакивают с предмета на предмет, и след на рукояти не всегда означает, что палец был на спусковом крючке.

Чтобы сравнение вообще стало возможным, у человека отбирают образцы для экспертизы. Делается это по статье 245 УПК: добровольно, а если лицо отказывается – по постановлению следственного судьи. То есть даже сам факт отбора проходит через судебный контроль.

Три профиля на одном оружии

Адвокат потерпевших Юрий Зоший обратил внимание на другую сторону: всего на оружии нашли ДНК-профили трех человек. Это не мелкая деталь.

Оружие в деле об убийстве Парубия прошло через много рук, поэтому смешанный след – привычная история. Его изымают, упаковывают, осматривают, возят на экспертизу. Каждый, кто касался металла без перчаток, оставляет свои клетки. Поэтому вопрос, чей след главный, решает не сам факт наличия ДНК, а то, как след расположен и в какой пропорции смешан.

К слову, именно поэтому эксперты отдельно описывают, где конкретно обнаружен биоматериал: на рукояти, затворе, стволе. Расположение иногда говорит больше, чем само совпадение.

Версия Сцельникова

Обвиняемый заявил, что сомневается в заключении эксперта. По его словам, перед тем как закопать обрез, он полностью его смазал.

Тут есть два пласта. Первый – процессуальный. Показания обвиняемого это полноценный источник доказательств, и суд исследует его наравне с остальными материалами.

Второй – чисто технический. Смазывание не стирает ДНК так надежно, как кажется. Жир и смазка создают пленку, но биологический материал может сохраниться под ней, в щелях, на резьбе, в стыках металла. Эксперты часто работают именно с такими труднодоступными местами.

И еще одна деталь. Фраза о смазывании сама по себе означает признание контакта с обрезом. Это уже тот факт, который сторона обвинения может вплести в свою логику.

Как суд оценивает экспертизу

Заключение эксперта – одно из процессуальных доказательств, об этом говорится в части 2 статьи 84 УПК Украины. Но ни одно доказательство не имеет заранее установленной силы.

Статья 94 УПК требует от суда оценить каждое доказательство отдельно: надлежащее ли оно, допустимое, достоверное. А потом посмотреть на всю совокупность и решить, достаточно ли ее для вывода о виновности.

Простыми словами, суд не может сказать: есть ДНК, значит, виновен. Он складывает пазл, где рядом лягут другие экспертизы, показания свидетелей, протоколы осмотров и вещественные доказательства.

Стороны при этом не сидят сложа руки. Если защита видит в заключении пробел, она заявляет ходатайство о повторной или дополнительной экспертизе. Представители потерпевших могут настаивать на уточнении формулировок.

Презумпция невиновности действует даже в резонансном деле

Статья 62 Конституции Украины и статья 17 УПК говорят прямо: никто не обязан доказывать свою невиновность, а обвинение не может основываться на предположениях. Все сомнения толкуют в пользу обвиняемого.

Поэтому зачитанная в зале экспертиза – лишь ступенька. Самые громкие заголовки после заседания не заменят того, что суд напишет в приговоре.

Что будет дальше

Судебное следствие будет идти, пока стороны не исчерпают свои доказательства. Потом судебные прения, последнее слово обвиняемого и приговор. У каждой из этих стадий свои правила, и именно поэтому процесс нельзя ускорить одним решением или одним заявлением в зале.

Слушания по делу об убийстве Парубия продолжаются, и каждое заседание добавляет к картине доказательств новый кусок. Для человека, который следит за процессом со стороны, ориентир простой: смотрите не на громкость заявлений, а на то, как суд свяжет между собой ДНК, расположение следов и объяснения сторон. Именно эта связка, а не отдельная строка экспертизы, решает судьбу дела.

Exit mobile version