Допустимость доказательств – пожалуй, самая горячая тема любого уголовного процесса. И когда двое мужчин получают 9 и 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества за три эпизода разбоя, их защитники хватаются за каждую процессуальную деталь, чтобы доказать: доказательства собраны незаконно, а приговор надо отменять.
Именно такая ситуация сложилась в деле №450/1952/18, которое 21 мая 2026 года рассмотрела коллегия судей Второй судебной палаты Кассационного уголовного суда Верховного Суда. Суд оставил без изменений приговор двоим осуждённым по ч.2 и ч.4 ст.187 Уголовного кодекса Украины. Давайте разберём, какие аргументы приводила защита и почему все они оказались безосновательными.
Три эпизода по одному сценарию
Фабула дела классическая для разбойных нападений. Двое мужчин на протяжении 2017–2018 годов находили в интернете объявления об обмене валют, звонили потерпевшим и назначали встречи в сёлах Жовковского района Львовской области. Когда люди приезжали – наставляли на них предметы, похожие на пистолеты, и забирали деньги.
Первый эпизод случился 27 апреля 2017 года: потерпевший потерял 192 500 грн. Второй – 23 июня 2017 года: добыча составила 216 000 грн. Третий, самый крупный – 5 января 2018 года: 290 000 грн плюс личные вещи. Общая сумма ущерба превысила 291 000 грн. Именно после третьего эпизода полиция задержала обоих фигурантов – за ними следили в рамках негласных следственных (розыскных) действий аж с ноября 2017 года.
Приговором Железнодорожного районного суда Львова от 14 февраля 2025 года первый обвиняемый получил 10 лет, второй – 9 лет лишения свободы с конфискацией имущества. Львовский апелляционный суд 4 июля 2025 года оставил приговор без изменений. После этого дело ушло в кассацию.
На чём настаивали адвокаты
Защитники выложили целую череду аргументов о недопустимости доказательств. Логика была такой: если ключевые доказательства признать недопустимыми, то нет оснований для квалификации действий по ч.4 ст.187 Уголовного кодекса Украины (разбой в крупных размерах), а значит – надо переквалифицировать на ч.2 этой же статьи.
Что именно оспаривали адвокаты? Протокол осмотра места происшествия – дескать, под его видом провели личный обыск. Протоколы задержания – из-за отсутствия видеофиксации обыска задержанных и нехватки серий и номеров купюр. Деньги и банковскую карту как вещественные доказательства – потому что их якобы не открывали стороне защиты. Аудиозаписи телефонных разговоров потерпевшего – это же вмешательство в частную жизнь без разрешения суда. Обыск автомобиля – без предварительного постановления следственного судьи. И ещё несколько пунктов.
Перечень, честно говоря, впечатляет. Но давайте посмотрим, что на это сказал Верховный Суд.
Осмотр места – это не личный обыск
Защита утверждала, что во время осмотра места происшествия 5 января 2018 года полицейские фактически обыскали задержанных. Однако апелляционный суд, а за ним и кассация, установили иное.
Осмотр проводился с 12:05 до 12:35 – сразу после внесения сведений в ЕРДР по заявлению потерпевшего. Присутствовали двое понятых, специалист, а самим задержанным разъяснили права. В протоколе чётко указано: во время осмотра никаких вещей не изымали. Личный обыск провели позже, уже по отдельным протоколам задержания. Никакой подмены следственных действий не было.
Верховный Суд отдельно напомнил: осмотр места происшествия – это неотложное следственное действие, предусмотренное статьями 214, 223, 237 Уголовного процессуального кодекса Украины. Его цель – зафиксировать обстановку, обнаружить следы, а вовсе не заменить собой обыск.
Задержание без видеофиксации – законно
Ещё один блок аргументов касался протоколов задержания. Мол, личный обыск при задержании проводился без видеозаписи, а в протоколах нет серий и номеров купюр.
Тут важный момент. Верховный Суд уже неоднократно высказывал позицию: задержание – это комплексное действие, которое охватывает и физическое ограничение свободы, и обыск задержанного. Статья 208 УПК Украины не требует обязательной видеофиксации этой процедуры. По делу личный обыск провели в присутствии защитников и понятых, протоколы подписали все участники без замечаний. Суммы изъятых средств – 140 244,70 грн у одного и 150 166 грн у другого – чётко зафиксированы. А серии и номера купюр впоследствии детально описали в протоколе осмотра вещественных доказательств от 11 января 2018 года.
Деньги не исследовали в суде – и это не проблема
Когда потерпевшему вернули изъятые средства на ответственное хранение, он их попросту потратил – из-за тяжёлого материального положения. Суд первой инстанции физически не смог осмотреть эти вещественные доказательства.
Стало ли это катастрофой для обвинения? Нет. Суд исследовал протокол осмотра денег от 11 января 2018 года с фототаблицами, где зафиксированы копии всех купюр с сериями и номерами. Плюс – ответ Национального банка Украины о том, что эти банкноты являются платёжными и находятся в обороте. А ещё показания потерпевших, свидетелей, данные негласных следственных (розыскных) действий, протоколы задержания. Совокупность доказательств убедительно подтверждала: предметом преступлений были именно деньги и именно в тех суммах.
Кстати, Верховный Суд подчеркнул: сторона защиты даже не объяснила, как именно физический осмотр наличных мог бы повлиять на конечный вывод суда.
Аудиозапись потерпевшего – не вмешательство в частную жизнь
Это, пожалуй, самый интересный аспект всего дела. Потерпевший ещё до нападения установил на свой телефон программу автоматической записи всех разговоров. Когда ему звонили будущие нападавшие – программа всё зафиксировала. Уже после преступления он добровольно передал эти записи следствию.
Защита настаивала: записывание собственных разговоров без разрешения суда – это вмешательство в частную жизнь собеседников. Но суды объяснили принципиальную разницу: потерпевший фиксировал свои разговоры, а не прослушивал чужие телефоны. Это не снятие информации с телекоммуникационных сетей в смысле негласных следственных (розыскных) действий.
Верховный Суд сослался на практику Европейского суда по правам человека: право на частную жизнь не является абсолютным. Когда публичный интерес в раскрытии особо тяжкого преступления перевешивает частный – вмешательство оправдано. Кроме того, аналогичную позицию ВС уже высказывал по делу №758/1780/17.
Отдельно суд разъяснил ситуацию с образцами голоса для экспертизы. Их взяли из технической записи судебного заседания, где обвиняемым избирали меру пресечения. Запрос следователя в порядке ст.93 УПК Украины – этого вполне достаточно, отдельное постановление суда для получения образцов не требуется.
Обыск авто без предварительного постановления: когда это возможно
Обыск автомобиля «Фольксваген Гольф» провели 5 января 2018 года без постановления следственного судьи – и это стало ещё одним поводом для жалобы. Но ч.3 ст.233 УПК Украины прямо разрешает проникновение во владение лица без постановления в неотложных случаях, в частности при непосредственном преследовании подозреваемых.
Именно это и произошло. Обыск провели сразу после задержания, чтобы сохранить следы преступления. А уже на следующий день, 6 января, следственный судья Пустомытовского райсуда удовлетворил ходатайство об обыске и легализовал это действие. Процедура соблюдена полностью.
Что касается аргумента об отсутствии оригинала видеозаписи обыска – он был в деле, суд первой инстанции его исследовал. А информация об открытии всех материалов стороне защиты подтверждена протоколами с подписями адвокатов.
Ещё несколько аргументов, которые не сработали
Адвокаты оспаривали протокол предъявления лица для опознания – мол, нарушена процедура. Но свидетель чётко опознал одного из обвиняемых как покупателя того самого автомобиля, на котором ездили нападавшие. Протокол составлен по всем требованиям ст.228 УПК Украины.
Обыск квартиры пытались признать незаконным из-за присутствия участкового офицера полиции. Однако тот участия в обыске не принимал – просто находился в помещении в силу должностных обязанностей. Кстати, Государственное бюро расследований уже проверяло этот эпизод в рамках отдельного производства и закрыло его из-за отсутствия состава правонарушения в действиях полицейских.
Не нашёл поддержки и аргумент о том, что суд должен был отдельно признать виновными по каждому эпизоду. Два из трёх эпизодов квалифицированы по одной части – ч.4 ст.187 Уголовного кодекса Украины, а назначать наказание за каждый тождественный эпизод закон не требует. Верховный Суд уже высказывал такую позицию в постановлении от 11 июня 2019 года по делу №534/609/16-к.
И напоследок: защита упрекала апелляционный суд в том, что тот повторно не исследовал доказательства. Но сторона защиты даже не подавала такого ходатайства. Без него, согласно ст.404 УПК Украины, апелляция не обязана проводить повторное исследование. Одного лишь несогласия с приговором для этого недостаточно.
Решение по делу №450/1952/18 ещё раз подтвердило: оценка допустимости доказательств – это не игра в формальности. Суды смотрят на совокупность, на реальное содержание следственных действий, а не только на их название. Когда три эпизода разбоя подтверждены десятками согласованных доказательств – показаниями потерпевших, свидетелей-очевидцев, результатами негласных следственных (розыскных) действий, протоколами осмотров и обысков, заключениями экспертиз – ни одна процессуальная мелочь не способна это опровергнуть.