Эвакуация из монастыря в Степановке Краматорского района закончилась тем, что 18 человек оказались в безопасности. Полицейские и бойцы 25-го отдельного штурмового полка «Рысь» вывезли их бронированными автомобилями после удара российской авиации по селу управляемыми бомбами. За строчкой сводки стоит сложная операция, у которой есть свои правила и свои риски.
К слову, знать об этом случае стоит не только тем, кто живёт на Донетчине. История хорошо показывает, как в реальном времени переплетаются две вещи: спасение людей и международное право, которое запрещает бить по храмам.
Что именно произошло
Село Степановка лежит в Краматорском районе. Накануне российские войска атаковали его управляемыми авиабомбами. Одна из них попала на территорию женского монастыря. Люди, которые там оставались, попросили о помощи.
Управляемая авиабомба – это оружие, которое сбрасывают с самолёта и наводят на цель. Радиус поражения у неё большой, поэтому «рядом» и «далеко» в таких случаях не существует. Именно поэтому эвакуация из монастыря была не жестом доброй воли, а необходимостью.
Вывозили людей полицейские Покровского районного управления и подразделения полиции Александровки. Работали они бронированными машинами. С воздуха экипажи прикрывали бойцы антидронового батальона полиции Донетчины. Общую безопасность операции обеспечивал 25-й отдельный штурмовой полк «Рысь».
Храм под защитой: что говорит международное право
Тут важный момент, который часто выпадает из новостей. Места отправления культа защищены отдельно, не только как гражданские объекты в целом. Статья 53 Дополнительного протокола I 1977 года к Женевским конвенциям запрещает враждебные действия против зданий, предназначенных для религии, искусства, науки или благотворительности.
Гаагская конвенция 1954 года о защите культурных ценностей во время вооружённого конфликта добавляет свои требования. Стороны должны воздерживаться от любого враждебного акта против культурных ценностей. Использовать их для прикрытия военных объектов тоже запрещено.
Для вооружённых конфликтов внутри страны действует статья 9 Дополнительного протокола II. Она запрещает враждебные действия против зданий, которые составляют культурное или духовное наследие народа.
Есть и уголовное измерение. Статья 8 Римского статута Международного уголовного суда относит умышленные нападения на здания, предназначенные для религии, к военным преступлениям.
Правила не дают храму абсолютного иммунитета. Если здание используют для размещения техники или огневых позиций, его защитный статус исчезает. Это не смягчает требований к тому, кто атакует, но объясняет, почему каждый случай разбирают отдельно.
Что вообще считают военной целью? Статья 52 Дополнительного протокола I даёт определение: это объект, который по своему характеру, расположению или использованию вносит эффективный вклад в военные действия. Монастырь, где живут люди и молятся, под такое определение не подпадает.
Как проходит эвакуация из монастыря по закону
Теперь о самой процедуре. В Украине порядок вывоза людей из опасных зон определяет Кодекс гражданской защиты. К операции привлекают силы гражданской защиты, полицию, а при необходимости и военных. Дальше всё зависит от обстановки: где-то хватает автобуса, а где-то нужна броня.
Международное гуманитарное право добавляет важную деталь. Статья 49 IV Женевской конвенции 1949 года разрешает перемещение гражданских лиц в пределах оккупированной территории, если этого требует безопасность населения. Принудительное вывезение за пределы территории запрещено, а спасение из соображений безопасности – нет.
На практике это означает несколько вещей. Людей вывозят с их согласия. Им говорят, куда везут. Имущество, насколько это возможно, сохраняют. Семьи стараются не разрывать.
Можно ли назвать эвакуацию обязанностью государства? В известной степени да. Конституция в статье 3 называет человека, его жизнь и здоровье высшей социальной ценностью. Статья 27 гарантирует право на жизнь. Во время войны эти нормы не теряют силы.
Монастыри же – не просто здания. Там живут общины, бывает хозяйство, огороды, пожилые люди, которые не хотят уезжать. Поэтому разговор перед вывозом часто длиннее самой дороги. Никого не вытаскивают силой, если человек в сознании и понимает риск.
Кто вывозит людей и почему это работа не одного ведомства
В случае со Степановкой работали несколько подразделений одновременно. Такое распределение – не бюрократическая формальность. Броня защищает от пуль и обломков, но не от дрона. Нужны средства радиоэлектронной борьбы и люди, которые умеют ими пользоваться. Полиция знает местность и жителей, военные – тактику.
Закон «О Национальной полиции» среди основных задач ведомства называет спасение людей и помощь тем, кто в ней нуждается из-за чрезвычайных ситуаций. Значит, участие полиции в таких операциях – прямая обязанность, а не услуга.
Куда обращаться и что делать
Если вы оказались в зоне обстрелов и рядом есть храм или просто люди, которые не могут выехать самостоятельно, алгоритм простой. Телефон 102 – полиция, 101 – спасатели. На Донетчине работают и горячие линии областной военной администрации.
- Сообщите точный адрес и количество людей. Отдельно скажите о детях, пожилых, раненых.
- Уточните, есть ли подвал или укрытие и как до него дойти.
- Не выходите на открытое пространство без сигнала от тех, кто приедет.
- Возьмите документы, лекарства, воду. Остальное оставьте.
- Зафиксируйте разрушения фото или видео, если это безопасно.
Последний пункт не про любовь к хроникам. Повреждение культового сооружения – это отдельный состав преступления по статье 178 Уголовного кодекса Украины. А нападения на гражданские объекты во время войны квалифицируют по статье 438 того же кодекса. Доказательства, собранные вовремя, потом становятся основой для дел в международных судах.
Почему такие дела доходят до суда годами
Расследование ударов по храмам – долгая история. Надо доказать, что здание было гражданским. Что его не использовали для военных целей. Что приказ отдавал конкретный человек. Цепочка от кнопки до бомбы рвётся на каждом шаге.
Помогают спутниковые снимки, показания местных, перехваченные разговоры, анализ обломков. Каждое такое дело – конструктор, который собирают годами. Однако они существуют. Международный уголовный суд уже имеет производства по событиям в Украине.
Кто-то спросит: какой смысл, если исполнители далеко? Смысл есть. Решения судов фиксируют факт преступления. Это важно для репараций, для розыска виновных и для истории.
18 человек, которые вышли из монастыря в Степановке, – не статистика. Это восемнадцать причин, почему спасательные операции под обстрелами проводят вопреки всему. И почему право, которое запрещает бить по храмам, стоит знать даже тем, кто далёк от юриспруденции.