Фиктивная мобилизация через систему «Оберег» – эта фраза сейчас звучит как приговор для начальника Черниговского областного территориального центра комплектования. Во вторник Новозаводской районный суд Чернигова избрал ему меру пресечения – личное обязательство. По данным следствия, чиновник вносил в электронный реестр ложные сведения о призыве военнообязанных, которых на самом деле никто не собирался отправлять в армию.
Мошенничество с документами в военное время – это не просто злоупотребление, а прямой удар по обороноспособности. Давайте разберёмся, что именно произошло, как работала схема и чем всё обернётся для подозреваемого.
Собственные источники «Суспільного» сообщают, что речь идёт об Александре Чепурном. Именно он, по версии правоохранителей, имел персональный доступ к информационно-коммуникационной системе «Оберег» и воспользовался им для фиктивной мобилизации мужчин. Уголовное производство расследуют сразу несколько органов: полиция, военная контрразведка СБУ и Черниговская специализированная прокуратура в сфере обороны. Последняя процессуально руководит делом – это стандартная практика, когда подозреваемым является военнослужащий.
Теперь о механизме. Всё строилось на довольно простой манипуляции. Чиновник, имея ключи доступа к «Оберегу», вносил в реестр заведомо ложные сведения. В базе появлялись записи о том, что того или иного военнообязанного мобилизовали и направили для прохождения службы в конкретную воинскую часть ВСУ. На бумаге – а точнее, в электронном реестре – всё выглядело безупречно. Однако в самой части этих людей в списки личного состава не зачисляли. Фактически они оставались дома, а государственная система считала их призванными.
Кому было выгодно такое мошенничество? Очевидно, самим «мобилизованным», которые избегали службы, и, скорее всего, организатору схемы. Истинные мотивы ещё выясняет следствие, но уже сейчас эта история остро ставит вопрос: насколько защищена от подобных манипуляций наша электронная система воинского учёта.
Система «Оберег» – это единый государственный реестр военнообязанных, призывников и резервистов. Она собирает данные из разных госорганов: налоговой, миграционной службы, реестра избирателей и так далее. Именно через неё ТЦК видят, кто подлежит призыву, формируют повестки и ведут учёт. С одной стороны, такая централизация ускоряет мобилизационные процессы и исключает «потерянные» бумажные дела. С другой – как показывает этот случай – человек с доступом может превратить её в инструмент фиктивной мобилизации.
Когда речь идёт об электронных реестрах, мы привыкли доверять алгоритмам. Но «Оберег» – это не бездушная машина, а база, которую наполняют живые люди. И если кто-то на уровне руководителя ТЦК решает «подкорректировать» реальность, система послушно фиксирует ложь. Выявить такое можно только путём сверки данных с реальными списками в воинских частях, что, собственно, и сделали правоохранители.
К слову, это не первый инцидент, когда чиновники пытаются обойти мобилизационное законодательство с помощью служебного положения. Похожие дела уже расследовались в других областях, но здесь впервые фигурирует прямое несанкционированное влияние на центральный госреестр. И это заставляет задуматься: достаточно ли многоуровневой является система контроля за изменениями в «Обереге»? Впереди, вероятно, будут кадровые и технические выводы, но пока имеем уголовное производство и реального подозреваемого.
Следствие выходило на схему постепенно. Полицейские совместно с военной контрразведкой СБУ провели ряд оперативных мероприятий, после чего чиновнику сообщили о подозрении. В чём именно его обвиняют? Скорее всего, речь идёт о статье Уголовного кодекса, которая наказывает за служебный подлог – внесение в официальные документы заведомо ложных сведений. Если говорить о квалификации по статье 366 УК Украины, то санкция предусматривает штраф, ограничение свободы или лишение свободы на срок до трёх лет с лишением права занимать определённые должности. Но учитывая военное положение, суд может назначить более строгое наказание, чем нижний предел.
Отдельно стоит подчеркнуть: начальник ТЦК – это военное должностное лицо. А значит, к нему могут применить и специальные нормы военного законодательства. Плюс не исключено, что следователи проверят наличие коррупционной составляющей. Если «мобилизованные» платили за своё фиктивное зачисление, то и их могут привлечь как соучастников или свидетелей. Тут всё будет зависеть от доказательств, которые удастся собрать.
Суд избрал меру пресечения в виде личного обязательства. Что это означает? Согласно статье 179 Уголовно-процессуального кодекса, подозреваемый обязан являться по каждому вызову к следователю, прокурору или в суд. Он не имеет права покидать населённый пункт, где проживает, без разрешения следователя, должен сообщать о смене места жительства или работы. Кроме того, обычно суд обязывает сдать заграничный паспорт и другие документы, дающие право выезда за границу.
Такая мера считается самой мягкой по сравнению с домашним арестом или содержанием под стражей. Суд, очевидно, не увидел риска побега или препятствования следствию, но взял подозреваемого под контроль. Однако это не означает, что дело «спустили на тормозах». Личное обязательство часто применяют, когда лицо имеет прочные социальные связи, положительную характеристику и готово сотрудничать со следствием.
Уголовное производство продолжается. Следователи выясняют точное количество эпизодов фиктивной мобилизации, круг лиц, причастных к схеме, и возможную сумму неправомерной выгоды. Впереди – череда допросов, судебных заседаний и, вполне вероятно, новых сообщений о подозрении. История вокруг системы «Оберег» и конкретного чиновника явно будет развиваться.
Этот случай напоминает, что даже самые современные электронные системы уязвимы перед человеческим фактором. И когда речь идёт о безопасности страны, каждый такой факт фиктивной мобилизации через систему «Оберег» воспринимается особенно болезненно. Хорошо, что правоохранители реагируют быстро и принципиально – без этого доверие к мобилизационным механизмам размывалось бы ещё сильнее.
