Представьте ситуацию: человек получил условный срок, но систематически нарушает условия испытания. Орган пробации подаёт в суд представление об отмене условного наказания и направлении осуждённого за решётку. Суд отказывает. Логичный вопрос – а может ли право органа пробации на апелляционное обжалование быть реализовано, чтобы оспорить такое определение? Именно вокруг этого вопроса ломались копья в судебной практике – пока Объединённая палата Кассационного уголовного суда Верховного Суда не поставила окончательную точку.
О чём, собственно, спор
В деле № 621/3410/23 всё началось с вполне заурядной ситуации. Змиевской районный суд Харьковской области 5 ноября 2025 года отказал в удовлетворении представления начальника Чугуевского районного отдела №2 филиала Государственного учреждения «Центр пробации». Представитель органа пробации просил отменить осуждённому освобождение от отбывания наказания с испытанием – проще говоря, заменить условный срок на реальный.
Не согласившись с решением местного суда, орган пробации подал апелляционную жалобу. Но Харьковский апелляционный суд 14 января 2026 года закрыл апелляционное производство. Мотивация была такой: орган пробации не относится к перечню лиц, которые согласно Уголовному процессуальному кодексу Украины имеют право на апелляционное обжалование.
Вот тут и началось самое интересное.
Почему дело попало в Объединённую палату
Дело в том, что на момент рассмотрения в судебной практике уже существовало два противоположных подхода к этому вопросу. И каждый из них был зафиксирован в решениях кассационного суда.
Первый подход сформулировала коллегия судей Первой судебной палаты ККС ВС в постановлении от 12 февраля 2026 года (дело № 936/40/24). Она считала: если закон даёт органу пробации право обращаться в суд с представлением, то автоматически этот орган приобретает статус участника производства со всеми процессуальными правами – включая право органа пробации на апелляционное обжалование.
Второй подход был заложен ещё раньше – в постановлении коллегии судей Второй судебной палаты ККС ВС от 20 октября 2020 года (дело № 1-261/10). Там речь шла о похожей ситуации, только с органом исполнительной службы, и кассационный суд тогда признал за ним право на обжалование.
Коллегия судей Третьей судебной палаты, рассматривая дело № 621/3410/23, решила: такие расхождения недопустимы. Правовая определённость – не роскошь, а базовая гарантия справедливого правосудия. Поэтому 8 апреля 2026 года она передала производство на рассмотрение Объединённой палаты ККС Верховного Суда и предложила отступить от вывода коллег из Первой судебной палаты.
Что говорит закон
Давайте разберёмся, что же написано в Уголовном процессуальном кодексе Украины.
Часть 1 статьи 539 УПК чётко перечисляет, кто может инициировать рассмотрение вопросов, связанных с исполнением приговора. В этом перечне есть прокурор, осуждённый, его защитник, законный представитель, а также «орган или учреждение исполнения наказаний». Кроме того, закон упоминает «иных лиц, учреждений или органов» – но только в случаях, прямо предусмотренных законом.
Ключевой момент: часть 6 статьи 539 УПК позволяет обжаловать определение, вынесенное по результатам рассмотрения такого представления. Но кому именно принадлежит это право – законодатель прямо не уточнил.
А теперь взглянем на статью 393 УПК. В её десятом пункте упоминаются «иные лица» – но лишь в части, касающейся их прав и интересов. И здесь кроется главная логическая ловушка: можно ли сказать, что определение об отказе в удовлетворении представления хоть как-то нарушает права самого органа пробации?
К слову, статья 539 Уголовного процессуального кодекса Украины содержит ещё одну важную деталь. Часть 5 этой статьи различает процессуальный статус участников: кого-то суд вызывает обязательно, а кого-то – лишь уведомляет. И это различие далеко не случайно.
Аргументы Объединённой палаты
Объединённая палата подошла к вопросу системно. Логика её рассуждений проста, но убедительна.
Во-первых, исполнение судебного решения – это функция государства. А в уголовном процессе интересы государства представляет прокурор. Именно он поддерживает обвинение в суде, и именно он в дальнейшем обеспечивает исполнение приговора. Орган пробации или исполнительная служба – лишь инструменты, через которые государство реализует свои полномочия.
Во-вторых – и это, пожалуй, самый весомый аргумент – судебным решением об отказе в удовлетворении представления права или законные интересы самого органа пробации никоим образом не нарушаются. Он не несёт личного ущерба от того, что суд отказал в отмене условного срока. Он выполняет административную функцию, а не защищает собственные интересы.
И в-третьих, часть 5 статьи 539 УПК чётко разграничивает: кого суд вызывает обязательно – это осуждённый, его защитник, законный представитель и прокурор, а кого лишь уведомляет о времени и месте рассмотрения – это как раз орган или учреждение исполнения наказаний. Разница в процессуальном статусе очевидна, и она не случайна.
Коллегия судей прямо указала: сам факт инициирования представления ещё не делает орган пробации стороной с полным объёмом процессуальных прав, включая право на апелляционное обжалование определения суда. Фактически именно прокурор как участник, которого суд вызывает в заседание, представляет позицию всех институций, чья деятельность касается исполнения приговора.
Что это означает на практике
Объединённая палата сформулировала два чётких правовых вывода.
Первый: органы и учреждения исполнения наказаний не наделены правом на апелляционное обжалование судебных решений, вынесенных по результатам рассмотрения их же представлений. Это касается не только органов пробации, но и других подобных институций.
Второй вывод – процессуального характера. Если суд апелляционной инстанции уже открыл производство, а затем обнаружил, что жалоба подана лицом без права на обжалование – он обязан вынести определение о закрытии апелляционного производства. Именно так и поступил Харьковский апелляционный суд, и Объединённая палата признала его действия законными.
Верховный Суд прямо отступил от предыдущих выводов, изложенных в постановлениях от 20 октября 2020 года и 12 февраля 2026 года. Так что теперь в вопросе о том, наделён ли орган пробации правом обжаловать определение суда об отказе в удовлетворении его представления, есть единственный ответ: нет, не наделён.
Кому же тогда жаловаться, если орган пробации считает, что условное наказание нужно отменять, а местный суд с этим не согласился? Ответ – прокурору. Именно он как представитель государства в уголовном процессе обладает полным объёмом полномочий для защиты публичного интереса, и именно через него орган пробации может добиться пересмотра неблагоприятного решения в апелляции.
Постановление Объединённой палаты от 1 июня 2026 года по делу № 621/3410/23 (производство № 51-603кмо26) является окончательным и обжалованию не подлежит. Это означает, что все суды нижестоящих инстанций отныне будут руководствоваться именно этим подходом, а разночтений в практике больше не возникнет. Честно говоря, этого давно требовала правовая определённость – когда по одному и тому же вопросу суды выносят полярные решения, страдает не только авторитет правосудия, но и реальные люди, чья судьба зависит от исхода дела.