В Ковеле на днях разгорелся скандал вокруг действий сотрудников ТЦК, заставивший многих задуматься, где проходит грань между законным оповещением и произволом. Народный депутат Алексей Гончаренко опубликовал видео, на котором, по его словам, представители центра ворвались на частное подворье, вынесли оттуда мужчину и повезли. «Это не работа ТЦК. Это похищение человека и проникновение на частную территорию», — написал он в соцсетях, добавив, что считает случившееся криминалом. В самом территориальном центре комплектования изложили совсем другую версию. Так что давайте разбираться, кто прав, опираясь не на эмоции, а на законодательство.
Официальная позиция центра такова: 1 сентября совместный наряд группы оповещения и полиции проводил проверку военно-учетных данных граждан призывного возраста в Ковеле. Один из мужчин, заметив служебные автомобили, попытался избежать проверки — начал убегать и забежал на территорию чужого домовладения. Военные и правоохранители догнали его, установили личность, выяснили, что перед ними — нарушитель воинского учета, и сопроводили к служебному автомобилю.
Депутат Гончаренко подает картину иначе: мол, никто никуда не убегал, а людей просто схватили на подворье и вытащили. Его резкое заявление о «похищении» мгновенно разлетелось по сети. Ключевой вопрос, который возникает из этого видео: имели ли право представители ТЦК вообще ступать на чужое подворье без разрешения владельца? Иными словами — было ли проникновение на частную территорию законным?
Прежде чем искать криминал, стоит понять статус группы оповещения. Согласно Порядку проведения призыва граждан на военную службу во время мобилизации, такие группы имеют право проверять документы, сверять военно-учетные данные, составлять административные протоколы за нарушение правил учета, а также доставлять военнообязанных в центр — но лишь в том случае, если лицо уже совершило административное правонарушение, предусмотренное статьей 210 или 210-1 КУоАП, и для этого нет других способов обеспечить его присутствие. То есть просто так схватить человека на улице и отвезти — нельзя.
А что же с чужим подворьем? Статья 30 Конституции Украины гарантирует неприкосновенность жилища. Проникнуть на частную территорию без согласия владельца можно лишь в случаях, прямо предусмотренных законом — например, для спасения жизни или имущества либо во время преследования лица, только что совершившего преступление и пытающегося скрыться. Именно на это основание и будут ссылаться военные: преследовали нарушителя, который уклонялся от проверки и фактически убегал. Но тянет ли такое уклонение на «преступление»?
Критически важный нюанс: уклонение от воинского учета (статья 210 КУоАП) — это административное, а не уголовное правонарушение. А вот уклонение от призыва по мобилизации (статья 336 УКУ) — уже уголовное преступление. Какую именно статью инкриминируют тому мужчине, мы не знаем. Если речь шла лишь о нарушении учета, оснований для физического задержания с проникновением на подворье недостаточно. Если же правоохранители имели данные об уклонении от мобилизации, то ситуация приобретает совсем другую окраску — и действия полиции вместе с центром можно рассматривать как преследование лица, совершившего уголовное преступление.
Отдельно стоит упомянуть обвинения в «похищении человека». Статья 146 Уголовного кодекса описывает похищение как незаконное лишение свободы. Здесь ключевое слово — «незаконное». Если мужчину действительно везли в центр для составления протокола и делали это в рамках полномочий, то состав преступления отсутствует. Если же полномочий не было — то, что произошло в Ковеле, действительно может квалифицироваться как преступление. Поэтому правильное расследование должно ответить на один простой вопрос: какой именно правовой статус имело задержанное лицо на момент инцидента.
Кстати, на видео слышно, что очевидцы кричат об отсутствии постановления суда на задержание. Но за административное правонарушение постановление не нужно — достаточно протокола, составленного уполномоченным лицом. Другое дело, что сам протокол можно составить и без физического доставления, если лицо не скрывается. Вот тут как раз и начинается серая зона: убегал мужчина или нет — версии разнятся кардинально.
Не менее громкой оказалась и вторая часть событий в Ковеле. Во время инцидента водитель автомобиля, проезжавшего мимо, по данным центра, попытался совершить наезд на военнослужащих из группы оповещения. Полицейские начали преследование, машина заехала в тупик и остановилась. Водитель, однако, отказался выполнять требования правоохранителей и оставался в салоне. Такое поведение — уже отдельная статья. Покушение на наезд на представителей власти — это как минимум статья 345 УКУ (угроза или насилие в отношении сотрудника правоохранительного органа), а при определенных обстоятельствах может быть квалифицировано и как покушение на умышленное убийство.
Но и здесь есть свои «но». Очевидцы утверждают, что водитель просто пытался объехать толпу и ни на кого не наезжал. Без записи видеорегистраторов, свидетельств и трасологической экспертизы мы снова оказываемся в ситуации, где есть две противоположные версии, а истина где-то между ними.
Тем временем в соцсетях Ковель уже превратился в символ — символ того, как по-разному можно трактовать одни и те же действия. Одни пишут, что это циничное нарушение прав человека, другие напоминают, что без решительных действий центра план мобилизации выполнить невозможно. И те, и другие ждут официального расследования.
Оно, кстати, уже начато. Полиция открыла производство по факту возможного превышения служебных полномочий, а военная служба правопорядка проводит собственную проверку. Изучают видео с камер, опрашивают свидетелей, устанавливают личность того, кого вынесли с подворья. Лишь после этого можно будет сказать наверняка: был ли в Ковеле несчастный нарушитель учета, которого законно задержали, или же потерпевший от произвола.
Пока идет расследование, у каждой стороны своя версия, но ни у кого нет права на самосуд. Именно поэтому важно не поддаваться эмоциям, а дождаться официальных выводов. Потому что от них зависит, станет ли этот случай прецедентом для всех подобных ситуаций — не только здесь, но и по всей стране.