Представьте: вас ещё в 2020 году признали негодным к военной службе и исключили из воинского учета. Вы спокойно живёте дальше, как вдруг в апреле 2026-го заходите в «Резерв+» – и видите, что вы снова военнообязанный. Именно такая история произошла с истцом по делу №140/5959/26, которое недавно рассмотрел Волынский окружной административный суд.
Давайте разберёмся, что там случилось и почему суд сказал ТЦК: «Нет, так нельзя».
Как мужчина узнал, что его «вернули» на учёт
В феврале 2020 года мужчина прошёл военно-врачебную комиссию. Диагноз был серьёзный: сахарный диабет I типа, тяжёлая форма, субкомпенсированный, с нефропатией IV степени. По статье 13а графы II Расписания болезней (приказ МО Украины №402 от 2008 года) его признали негодным к военной службе с исключением из воинского учета.
Всё зафиксировали как положено. В военном билете появилась соответствующая запись на 6-й странице. Выдали справку ВЛК №77 от 04.02.2020. Точка.
Но в апреле 2026 года мужчина обновил данные в приложении «Резерв+» и с удивлением обнаружил: он снова состоит на учёте как военнообязанный. Причём в системе одновременно висела отметка «Негоден с исключением из воинского учета» – и тут же статус военнообязанного. Парадокс, который мог дорого обойтись.
Что ответил ТЦК на обращение
Мужчина написал заявление в территориальный центр комплектования: мол, в чём дело? Внесите актуальные сведения в Единый государственный реестр призывников, военнообязанных и резервистов – систему «Оберег».
Ответ ТЦК, честно говоря, поражает. Они сообщили: у нас нет медицинских документов, которые бы подтверждали правомерность того самого решения ВЛК от 2020 года. А раз так – мы решили восстановить вас на воинском учёте и направить на новую комиссию.
Иными словами: «Мы потеряли ваши документы, так что теперь вы снова военнообязанный – идите доказывайте, что больны». Логика, мягко говоря, сомнительная.
Что установил суд
Суд исследовал доказательства и увидел интересную картину. ТЦК ссылался на внутреннюю проверку: мол, есть распоряжение начальника вышестоящего органа проверить всех мужчин в возрасте от 22 до 54 лет, которых ранее исключили из воинского учета по состоянию здоровья. Дескать, многих исключали «без достаточных оснований».
Проверяя конкретно это дело, в ТЦК подняли книгу протоколов внештатной ВЛК за 2020 год. В протоколе №17 от 04.02.2020 указано, что комиссия осмотрела четверых военнообязанных. Но фамилии нашего истца среди них не было. Медицинских документов по нему тоже не нашли.
Казалось бы – аргумент. Но суд посмотрел на ситуацию с другой стороны.
Почему аргументы ТЦК не сработали
Тут важный момент. Смотрите: у истца на руках был военный билет с записью об исключении из воинского учета. Была справка ВЛК №77 от той же даты с конкретным диагнозом. Даже в самом «Резерв+» висела отметка «Негоден с исключением из воинского учета» от 04.02.2020.
Суд задал логичный вопрос: а где доказательства, что решение ВЛК от 2020 года кто-то отменил? Их нет. Ни одного документа о пересмотре, ни одного постановления о незаконности того решения. Одни лишь предположения.
И здесь суд сформулировал принципиальную позицию: недостатки в ведении и хранении документации со стороны ТЦК не могут возлагаться на человека и создавать для него негативные последствия. Проще говоря: если государственный орган потерял документы – это его проблема, а не ваша.
Исключение и снятие – это не одно и то же
Суд также напомнил о важном различии, которое часто путают даже в самих ТЦК. Закон Украины «О воинской обязанности и военной службе» разграничивает два понятия: «снятие с воинского учета» и «исключение из воинского учета».
Это принципиально разные вещи. Снятый с учёта – всё ещё военнообязанный, просто временно находится в другом месте. А вот исключённый из учёта – теряет статус военнообязанного вообще. И никаких «возвратов назад» без отмены решения ВЛК закон не предусматривает.
Истца исключили из воинского учета по пункту 3 части шестой статьи 37 Закона Украины «О воинской обязанности и военной службе» – именно из-за непригодности к службе по состоянию здоровья. Так что он утратил статус военнообязанного ещё в 2020 году. А ТЦК фактически попытался «восстановить» этот статус без каких-либо законных оснований.
Что решил суд по делу №140/5959/26
25 июня 2026 года Волынский окружной административный суд полностью удовлетворил иск.
Во-первых, суд признал противоправными действия ТЦК по постановке мужчины на воинский учёт и внесению этих данных в Реестр. Во-вторых, признал противоправным бездействие – то есть то, что ТЦК не внёс в систему сведений об исключении из воинского учета. И в-третьих – обязал ТЦК всё-таки внести правильные данные, соответствующие записям в военном билете.
Отдельно суд взыскал с ТЦК в пользу истца судебный сбор – 2 662,40 грн.
Ключевая мысль, которая прослеживается в этом решении: отсутствие у ТЦК медицинских документов – не повод для восстановления человека на воинском учёте. Если решение ВЛК не отменено в установленном порядке, оно действует. А бремя последствий от бюрократического бардака не может перекладываться на граждан.
Чем это решение полезно для других
Кейс довольно показательный. Сейчас, когда продолжается всеобщая мобилизация, подобные ситуации не редкость. Человек годами живёт с отметкой о непригодности, а потом вдруг обнаруживает себя в статусе военнообязанного из-за того, что кто-то где-то что-то не нашёл в архивах.
Если вы оказались в похожей ситуации – не паникуйте. Решение ВЛК, оформленное надлежащим образом и не отменённое в установленном порядке, сохраняет свою силу. А попытки ТЦК «откатить» такое решение из-за отсутствия документов в их архивах суды оценивают критически.
Но имейте в виду: в этом деле у истца были все документы на руках – и военный билет с записью, и справка ВЛК. Именно это позволило суду однозначно установить факт исключения из воинского учета. Без бумажного подтверждения доказывать свою правоту было бы значительно сложнее.
Кстати, это решение ещё может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение 30 дней. Но сама логика суда первой инстанции уже задаёт чёткий ориентир для подобных споров: нельзя восстанавливать человека на воинском учёте лишь потому, что государственный орган не смог сохранить собственную документацию.