Стычки с ТЦК во Львове 8 июля, всколыхнувшие город, случились из-за распространения ложной информации о задержании 20-летнего парня. Именно так считает мэр Андрей Садовый, и его версия уже легла в основу служебного расследования. Толпа собралась мгновенно, а потом выяснилось: никто никого не задерживал. Но искра оказалась слишком горячей.
Представьте себе обычный львовский день – улица, прохожие, жара. Кто-то выкрикивает, что военные схватили юношу. Люди начинают сходиться, эмоции зашкаливают, и уже через несколько минут возникают стычки с представителями территориального центра комплектования. Позже Садовый скажет, что именно эта непроверенная сплетня «разожгла» конфликт, а масштабные стычки с ТЦК во Львове стали топ-новостью не только в Украине, но и на российских информационных ресурсах. А это уже, согласитесь, отдельный тревожный звоночек.
Садовый чётко заявил: он не приемлет деления военных на «тех, кто в ТЦК» и «тех, кто на передовой». Все они – военнослужащие, выполняющие задачи в условиях военного положения. И это не просто риторика, а ключ к пониманию правовой стороны дела. Ведь с точки зрения закона нет «плохих» или «хороших» подразделений – есть только те, кто действует в рамках полномочий, и те, кто эти полномочия нарушает.
Теперь давайте разложим ситуацию на юридические составляющие. Начнём с того, на основании чего вообще действуют ТЦК. Закон Украины «О воинской обязанности и военной службе» прямо возлагает на эти центры функции оповещения военнообязанных, ведения учёта, организации призыва и мобилизации. В период военного положения эти задачи расширяются – например, сотрудники ТЦК могут проверять документы и, в отдельных случаях, доставлять лиц в центры для уточнения данных. Но вправе ли они применять силу? Тут уже возникает тонкая грань, которая часто и провоцирует конфликты.
Ключевой нормативный акт – постановление Кабмина №352, регулирующее деятельность ТЦК. Оно не наделяет военных неограниченными правами. Любое задержание, тем более физическое принуждение, должно быть чётко урегулировано законом. Если представители ТЦК действуют за рамками своих полномочий, например, прибегают к силовому захвату без оформления административного протокола полицией, это уже может квалифицироваться как превышение власти (статья 365 Уголовного кодекса). Со стороны гражданских тоже не всё однозначно.
Когда толпа блокирует работу ТЦК или вступает в физическое противостояние, такие действия подпадают под статью 114-1 Уголовного кодекса – воспрепятствование законной деятельности Вооружённых Сил Украины в особый период. Это тяжкое преступление, наказываемое лишением свободы на срок от пяти до восьми лет. И даже если отдельные участники стычек не имели умысла препятствовать именно ВСУ, сам факт блокирования или агрессии в отношении военнослужащих создаёт реальный состав преступления. Тут важный момент: следствие должно установить, были ли действия представителей ТЦК законными в момент конфликта. Если они вышли за пределы дозволенного, то и ответственность может разделиться – часть фигурантов окажется на скамье подсудимых, а часть получит статус потерпевших.
А как же та ложная информация, которая, по словам Садового, «разожгла» страсти? Распространение фейков во время войны – тоже не шутки. Если будет доказано, что кто-то умышленно запустил слух о задержании, чтобы спровоцировать массовые беспорядки, это потянет на значительно более серьёзную квалификацию. Статья 293 Уголовного кодекса – массовые беспорядки – предусматривает наказание до восьми лет лишения свободы. А если организаторы использовали при этом призывы к насилию, срок может вырасти до десяти лет. Надо сказать, что во Львове прокуратура уже открыла уголовное производство, так что правовая оценка ещё впереди.
Может ли сознательный вброс такого фейка рассматриваться как диверсия в информационном пространстве? Да, если будет доказана связь с вражескими спецслужбами или умысел на подрыв обороноспособности. Тогда дело переквалифицируется по статье 111 УК – государственная измена. Но на практике такие случаи расследуются долго и требуют неопровержимых доказательств. Реальнее уже сейчас говорить об административной ответственности за мелкое хулиганство (ст. 173 КоАП), если участники стычек просто переругивались или толкались. Но когда дело дошло до блокирования проезда, избиений или удержания военных – тут уже речь об уголовщине.
А вот что точно не останется без внимания – это резонанс в российских медиа. Садовый справедливо заметил, что эти стычки стали топ-темой на вражеских каналах. А это значит, что любая дестабилизация работает против нас. И следствию придётся выяснить не только, кто кого ударил, но и то, откуда взялся информационный импульс. Возможно, мы имеем дело с хорошо спланированной провокацией, где местные жители стали разменной монетой.
Кроме того, стоит разобраться, законным ли было само нахождение представителей ТЦК в том месте в то время. С одной стороны, они вправе проводить оповещение где угодно – на улицах, блокпостах, в публичных местах. С другой стороны, делать это они должны исключительно в пределах служебных полномочий, без унижения достоинства людей. Если же вдруг выяснится, что кто-то из военных сознательно превысил свои полномочия, это не только повлечёт отдельное производство, но и серьёзно ударит по доверию к мобилизационной системе в целом. Ведь когда жители города видят, как их сосед или сын становятся объектом некорректных действий, молчать сложно.
Именно поэтому Садовый подчеркнул необходимость переосмысления подходов к мобилизации в целом. И здесь мы переходим от конкретного инцидента к системной проблеме. Юристы всё чаще говорят о том, что законодательство в сфере мобилизации нуждается в уточнениях. К примеру, целесообразно чётче прописать процедуру оповещения, границы допустимого принуждения, порядок взаимодействия с полицией. Это бы исключило часть конфликтных ситуаций ещё на этапе их зарождения. Пока же мы имеем размытые нормы, которые каждая из сторон трактует по-своему.
А тем временем во Львове продолжается служебное расследование. Садовый пообещал, что будут выяснены все «за» и «против». Для юристов это будет означать одно: каждый эпизод стычки станет оцениваться отдельно. Если кто-то из военнослужащих ТЦК действовал в рамках закона, то лица, которые ему препятствовали, понесут ответственность. Если же наоборот – будут наказаны и представители ТЦК. То есть дело не станет «однобоким», и это хорошо. По крайней мере, такая позиция мэра вселяет осторожный оптимизм.
Разумеется, эмоции в городе не утихнут сразу после первых результатов расследования. Люди будут помнить, как быстро слух зажёг толпу. И социальные сети, к сожалению, продолжат тиражировать версии, далёкие от официальных отчётов. Поэтому юристам и общественным активистам уже сейчас стоит думать о том, как помочь львовянам отличать правду от провокации. Возможно, простой информационный буклет с разъяснением прав и обязанностей при встрече с ТЦК стал бы неплохим предохранителем. Ведь когда человек знает, что военные не могут его просто так схватить без полиции и протокола, он ведёт себя увереннее и не поддаётся панике.
И самое главное – правовая оценка львовских событий способна создать прецедент для всей страны. Если суд чётко разграничит законные действия ТЦК и допустимые формы гражданского сопротивления, это значительно облегчит работу и следователям, и адвокатам в будущих похожих делах. Ведь стычки с ТЦК во Львове, к сожалению, не единичное явление – по Украине таких случаев насчитывают десятки, и каждый из них оставляет после себя горький осадок и юридическую неопределённость. Так что именно сейчас, в этом деле, есть шанс наконец навести порядок в правоприменении. И от того, насколько тщательно поработают следователи, во многом будет зависеть не только судьба фигурантов, но и стабильность в городе в будущем.
