Представьте ситуацию: военный чиновник получает новое назначение в другой город, а через несколько дней его мать покупает там трёхкомнатную квартиру почти за два миллиона гривен. Формально всё законно – собственница не является публичным лицом, а значит, и декларировать свои доходы не обязана. Но когда Специализированная антикоррупционная прокуратура начала задавать вопросы, выяснилось: официальные доходы женщины за двадцать с лишним лет составили чуть больше трёх тысяч гривен. Именно эту историю рассматривал Верховный Суд в мае 2026 года, и его решение стало очередным важным маркером того, как работает механизм признания необоснованных активов в Украине.
Давайте разберём это дело детально – без юридического жаргона, но со всеми важными нюансами.
О каком механизме идёт речь
Институт признания необоснованных активов и их взыскания в доход государства появился в украинском законодательстве в 2019 году. Если совсем просто – это гражданская конфискация. Государство не обвиняет человека в преступлении, не сажает его в тюрьму, но задаёт вопрос: «Откуда у вас это имущество?» И если собственник не может доказать законность происхождения денег на его покупку, актив передают государству.
Ключевая особенность здесь – презумпция необоснованности. Прокурору достаточно показать суду, что разница между стоимостью имущества и законными доходами чиновника превышает пятьсот прожиточных минимумов. Дальше именно ответчик должен опровергнуть эту презумпцию – доказать, что деньги взяты из законных источников.
И ещё один важный момент: иск можно подать не только к самому чиновнику, но и к другому лицу – если доказано, что актив приобрели по его поручению или он может фактически распоряжаться этим имуществом. Это прямо предусмотрено частью четвёртой статьи 290 Гражданского процессуального кодекса Украины.
Фабула дела: квартира, отпуск и родственные связи
Итак, что произошло. В мае 2023 года полковника (назовём его условно – военнослужащий) назначают на должность заместителя начальника территориального центра комплектования и социальной поддержки в Полтаве. Приказ датирован 22 мая, но офицер на тот момент находился в ежегодном отпуске и фактически приступил к обязанностям лишь 3 июня.
26 мая – то есть через четыре дня после назначения – его мать покупает квартиру в Полтаве площадью почти 100 квадратных метров. Стоимость – 1 920 354 гривны. Договор купли-продажи от имени матери подписывает жена военнослужащего, действуя по доверенности.
И вот здесь начинается самое интересное. Специализированная антикоррупционная прокуратура обращается в Высший антикоррупционный суд с иском о признании квартиры необоснованным активом. Прокуроры собрали целый букет второстепенных признаков, которые указывали на связь чиновника с этим имуществом:
- в декларации за 2023 год военнослужащий указал эту квартиру как фактическое место проживания;
- у него были ключи от подъезда, и он оплачивал коммунальные услуги;
- оплатил монтаж секций забора во дворе на сумму свыше 8 тысяч гривен;
- жена и дети также проживали в квартире;
- на адрес объекта поступали почтовые отправления.
Но главный козырь прокуратуры – финансовый. Согласно данным Государственного реестра физических лиц – налогоплательщиков, совокупный доход матери за период с 2000 по 2021 год составил 3 202,14 грн. Доход её мужа (отчима военнослужащего) с 1999 по 2012 год – 21 265,36 грн. Собственного бизнеса женщина никогда не имела, никаких сведений о продаже другой недвижимости или получении арендной платы за землю тоже не обнаружили.
Три суда – три решения
Первая инстанция – Высший антикоррупционный суд – иск удовлетворил. Судьи признали: ответчики не предоставили достаточных доказательств, которые опровергли бы доводы прокуратуры. Версию о том, что семья смогла накопить деньги на протяжении 23 лет, имея мизерные официальные доходы, суд оценил критически.
Апелляционная палата ВАКС вынесла противоположное решение – отказала в иске. Аргументация была такой: мать никогда не была публичным лицом, поэтому и не декларировала доходы; истец не опроверг возможности сбережений; кроме того, отец военнослужащего якобы передал семье 30 тысяч долларов США на покупку квартиры для внуков. Апелляция также обратила внимание, что на момент приобретения жилья офицер ещё не приступил к исполнению должностных обязанностей – был в отпуске.
И вот в мае 2026 года Верховный Суд поставил точку. Кассацию прокурора удовлетворили полностью, решение апелляции отменили, а решение первой инстанции оставили в силе. Квартиру взыскали в доход государства.
Почему Верховный Суд не согласился с апелляцией
Первое. Пребывание чиновника в отпуске на момент покупки актива ничего не доказывает. Военнослужащий был лицом, уполномоченным на выполнение функций государства, ещё до этого назначения – он занимал должность начальника мобилизационного отдела. Сам факт отпуска не исключает того, что актив мог быть приобретён за счёт средств, полученных на предыдущей должности.
Второе. Передача 30 тысяч долларов от отца. Договор дарения валютных ценностей на такую сумму требует обязательной письменной формы и нотариального удостоверения (статья 719 Гражданского кодекса Украины). Без этого он ничтожен. Свидетельские показания не могут заменить собой письменные доказательства. Апелляционный суд это проигнорировал.
Третье. Принцип оценки доказательств. В делах о необоснованных активах действует правило «перевеса доказательств»: суд встаёт на сторону той стороны, чья совокупность доказательств выглядит более убедительной. Именно так и поступила первая инстанция. Апелляция же, по сути, просто переоценила те же самые доказательства в пользу ответчиков – без надлежащего правового обоснования.
И четвёртое, пожалуй, самое важное. Суд подчеркнул: нельзя признать доказанным законное происхождение средств, когда ответчики ссылаются на доходы, не подтверждённые документально. Рассказы о продаже орехов на рынке, сезонной сельхозпродукции или гипотетической аренде земли – это предположения, а не доказательства.
Что это означает на практике
Это дело – хорошая иллюстрация того, как работает украинская модель гражданской конфискации in rem. В отличие от уголовного процесса, здесь не нужно доказывать вину «вне разумных сомнений». Достаточно показать, что баланс вероятностей склоняется в пользу незаконного происхождения имущества – и дальше собственник сам должен опровергнуть эту презумпцию.
Ключевое слово здесь – «документально». Если вы утверждаете, что деньги на квартиру вам подарил родственник, покажите нотариально удостоверенный договор. Если говорите, что накопили за двадцать лет, – подтвердите это банковскими выписками или декларациями. Устные пояснения, какими бы убедительными они ни казались, не перевесят официальных данных о доходах.
Это решение Верховного Суда также напоминает: не стоит недооценивать второстепенные признаки. Ключи от подъезда, оплата коммуналки, регистрация почтовых отправлений, указание адреса в декларации как места проживания – всё это в совокупности создаёт картину фактического контроля над имуществом, даже если формально оно оформлено на другое лицо.
Коллегия судей чётко дала понять: перевод актива на родственников, которые никогда не имели обязанности декларировать доходы, не создаёт «волшебного щита» от конфискации. Если прокурор докажет связь чиновника с таким имуществом, а собственник не подтвердит законность источников – суд признает актив необоснованным. И взыщет его в доход государства.