Исправление описок в судебном решении – это, на первый взгляд, сугубо техническая процедура. Но когда из-за такой «мелочи» к ответственности привлекают человека, вообще не имеющего отношения к исполнению решения, – ситуация перестаёт быть мелочью. Именно об этом недавно высказался Кассационный административный суд в составе Верховного Суда, рассматривая дело № 580/6236/22.
Давайте разберёмся, что же произошло и какие выводы стоит взять на вооружение.
С чего всё началось
История стартовала с типичного, увы, сюжета. Государственная фискальная служба отказалась подготовить и передать в Пенсионный фонд Украины обновлённую справку о размере денежного довольствия. Человек пошёл в суд – и выиграл. Суд признал действия ГФС противоправными.
Но на этом спор не закончился. Впоследствии возник другой, не менее принципиальный вопрос: можно ли через механизм исправления описок в судебном решении фактически дописать то, чего суд вообще не устанавливал?
Что говорит статья 253 КАС Украины
Кодекс административного судопроизводства даёт суду право исправлять допущенные в решении описки и очевидные арифметические ошибки. Это статья 253 КАС Украины. Причём сделать это можно в любой момент – независимо от того, вступило решение в законную силу или нет. Инициировать исправление может как сам суд, так и участник дела либо другое заинтересованное лицо.
Ключевое слово здесь – «технический». Статья 253 позволяет устранять лишь ошибки неюридического, сугубо механического характера. То есть то, что случилось из-за невнимательности при печати, а не из-за ошибочной оценки доказательств или неправильного применения закона.
Где граница между опиской и попыткой изменить решение
Описка в понимании процессуального закона – это механическая грамматическая ошибка. Речь о правописании, знаках препинания, опечатках. Но есть нюанс: не каждая грамматическая ошибка считается опиской.
Скажем, если судья поставил запятую не там – но смысл решения от этого ничуть не пострадал, – исправлять её не обязательно. Точно так же неправильный падеж слова, русизм или диалектизм сами по себе не являются описками, требующими вмешательства. Почему? Потому что они не искажают суть.
И напротив: опиской считается та ошибка, которая одновременно нарушает правила языка или нумерации и реально влияет на содержание судебного решения и его исполнение. Вот тут уже без исправления не обойтись.
Что именно подлежит исправлению? Прежде всего существенные ошибки: неправильно указанные фамилии, имена, адреса, даты и сроки. Если из-за опечатки в фамилии исполнительная служба не может идентифицировать должника – это, согласитесь, уже не мелочь.
Что суд не вправе делать
Тут важный момент. Решая вопрос об исправлении описок или арифметических ошибок, суд категорически не может менять содержание решения. И неважно, каким является это решение с точки зрения его юридического значения или чьего-то субъективного восприятия.
Суд вправе лишь устранить неточности относительно установленных фактических обстоятельств. Например, уточнить дату события, номер и дату документа, правильное наименование сторон, фамилию, имя, отчество лица. Или исправить технические огрехи, возникшие при изготовлении текста, – но только те, которые реально мешают исполнению решения либо ставят под сомнение его правосудность.
Золотое правило: исправление описок в судебном решении возможно лишь тогда, когда оно не затрагивает сути вынесенного. Нельзя под видом «технической правки» переписать мотивировочную часть или дополнить резолютивную.
Почему Верховный Суд отменил решение апелляции
А теперь – собственно, о деле № 580/6236/22. Суть конфликта была такова. Суд апелляционной инстанции удовлетворил заявление об исправлении описки. Основанием послужило то, что в судебном решении не указали фамилию и идентификационный номер председателя комиссии по ликвидации ГУ ГФС в Черкасской области.
Последствия оказались более чем серьёзными. За неисполнение решения к ответственности привлекли лицо, чьи полномочия даже не были установлены судом. По сути, из-за «исправления описки» появилась новая обязанность у человека, о котором в решении вообще не шла речь.
Кассационный административный суд, проанализировав ситуацию, пришёл к однозначному выводу: определение апелляционного суда подлежит отмене. Аргументация простая и одновременно принципиальная: исправление описки допускается только тогда, когда ошибка имеет очевидный, технический и безусловный характер. Когда её наличие не вызывает никаких сомнений.
Как это работает на практике
КАС ВС фактически напомнил базовую, но чрезвычайно важную вещь. Механизм исправления описок в судебном решении – это не лазейка для того, чтобы дополнить решение новыми данными, которых там не было. Нельзя использовать эту процедуру для изменения содержания решения, переоценки установленных судом обстоятельств или разрешения спорных вопросов, которые суд даже не рассматривал.
Коллеги-юристы хорошо знают эту грань, но на практике соблазн «чуть-чуть подправить» решение через статью 253 КАС возникает чаще, чем хотелось бы. Дело № 580/6236/22 – хороший предохранитель от таких попыток.
Если же ошибка действительно техническая – скажем, в решении дважды напечатана одна и та же фраза или перепутаны цифры в несложном арифметическом подсчёте, – суд может и должен её исправить. Это нормальный рабочий инструмент. Главное – не превращать его в инструмент для пересмотра дела по существу.
И ещё одно. Когда подаёте заявление об исправлении описки, задавайте себе простой вопрос: действительно ли эта ошибка мешает исполнить решение? Если ответ «нет» – возможно, стоит сосредоточиться на чём-то более важном. Судебная практика Верховного Суда чётко показывает: даже удовлетворённое апелляцией заявление не устоит в кассации, если под видом описки меняется суть.
Обсудить эту новость в моем телеграм-канале Адвокат Олег Лукьянчиков