11 июля 1961 года Китай и Северная Корея подписали документ, аналогов которому нет во всей китайской внешней политике. Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи — единственное международное соглашение Пекина, содержащее обязательства о взаимной обороне. И 65 лет спустя обе стороны громко напомнили: он не просто жив, он — фундамент. В четверг Ким Чен Ин и Си Цзиньпин обменялись поздравительными телеграммами по случаю годовщины договора. На первый взгляд — протокольная дипломатия. Но формулировки и тайминг заставляют читать этот обмен иначе.
Пхеньян предложил Пекину создать «самый мощный образец союзничества между социалистическими государствами». В своём послании Ким Чен Ин прямо заявил: укрепление связей с Китаем — не тактический манёвр, а «неизменный курс партии и правительства КНДР». И добавил, что намерен вместе с Си Цзиньпином превратить двусторонние отношения в образец стратегического сотрудничества, опираясь на их историю и традиции.
Что именно они подписали в 1961-м
Здесь важен контекст. Договор 1961 года — не просто символическая бумажка. Это единственное действующее международное соглашение Китая, которое предусматривает взаимные обязательства в сфере безопасности. То есть если кто-то нападёт на КНДР — Пекин юридически обязан реагировать. И наоборот.
Для сравнения: у Китая нет такого договора ни с Россией, ни с какой-либо другой страной мира. Только с Северной Кореей.
И вот через 65 лет Ким напоминает об этом вслух.
Июньский саммит и новый импульс
Стороны не просто обменялись любезностями. Ким сослался на личную встречу с Си Цзиньпином в июне этого года — там, по его словам, лидеры подтвердили намерение углублять сотрудничество в политической, экономической и культурной сферах. Отдельно — координировать усилия по дальнейшему развитию отношений.
Взаимодействие между Пхеньяном и Пекином, как утверждает северокорейский лидер, будет способствовать защите суверенитета, безопасности и интересов развития обоих государств. Плюс — поддержанию мира и стабильности в регионе.
Си Цзиньпин ответил зеркально — и даже жёстче по тону. «Независимо от того, как изменится международная ситуация, Коммунистическая партия Китая и правительство Китая будут и впредь придавать большое значение традиционной дружбе между Китаем и Северной Кореей», — заявил он. И пообещал «твёрдо поддерживать социалистическое дело Северной Кореи под руководством генерального секретаря Ким Чен Ына».
Российский фактор
Вся эта дипломатическая активность разворачивается на фоне, который игнорировать невозможно. Северная Корея в последние годы заметно сблизилась с Россией — политически и, по данным западных разведок, в военном плане. Поставки боеприпасов, обмен технологиями, визиты на уровне министров.
И вот теперь — громкое заявление о «неизменном курсе» на Китай.
Международные аналитики, которых цитирует Центральное телеграфное агентство Кореи, указывают: Пхеньян не собирается выбирать кого-то одного. Он параллельно развивает тесные политические и военные связи с Россией — и это напрямую влияет на региональный баланс сил в Восточной Азии.
Премьер в Пекине
Обмен посланиями между лидерами — не единственный сигнал. В Китай с официальным визитом прибыл премьер Государственного совета КНДР Пак Тхе Сон. Цель — участие в мероприятиях по случаю 65-летия договора. Но программа шире: состоялись встречи с руководством Коммунистической партии Китая, посвящённые дальнейшему развитию двустороннего сотрудничества.
Это первая подобная активизация контактов между странами после многолетнего спада, вызванного пандемией COVID-19. Пхеньян тогда практически закрыл границы, и диалог с Пекином сошёл на нет. Теперь его восстанавливают — и, судя по риторике, на полную мощность.
Что это означает на практике
Для Китая договор с КНДР — не просто исторический артефакт. Это инструмент влияния на Корейском полуострове, который Пекин не собирается отдавать ни Вашингтону, ни Москве. Особенно сейчас, когда Россия активно наращивает присутствие в регионе через сближение с Пхеньяном.
Ким Чен Ин видит в этом страховку. Имея за спиной и Москву, и Пекин, он получает пространство для манёвра, которого у его деда — Ким Ир Сена — не было даже в разгар холодной войны.
А для остального мира происходящее — напоминание, что ядерная Северная Корея не изолирована. У неё два мощных патрона, и оба только что публично подтвердили: они в игре.