Представьте: вы – совладелец аграрного общества, у вас там своя доля, вы работаете, развиваете бизнес. И вдруг узнаёте, что ваши партнёры один за другим «подарили» свои доли постороннему человеку. Безвозмездно. Просто так. И теперь в обществе появился новый мажоритарный участник, с которым вы даже не знакомы. Именно такая история произошла в одном черниговском хозяйстве и дошла до Верховного Суда – дело № 927/645/19.
Давайте разберёмся, почему это дело важно для всех, у кого есть бизнес-партнёры, и что Верховный Суд сказал о притворных сделках в корпоративных отношениях.
Что такое притворная сделка и почему это важно
Согласно статье 235 Гражданского кодекса Украины, притворная сделка – это договор, который стороны оформили лишь для вида, чтобы скрыть другую, настоящую договорённость. Самый распространённый пример из жизни: договор дарения, который на самом деле маскирует куплю-продажу.
Зачем это делают? Причин несколько. Кто-то хочет избежать уплаты налогов, кто-то – обойти преимущественное право других участников общества на выкуп доли. Ведь если долю продают – у действующих участников есть первоочередное право её купить. А если дарят – такого права нет. Удобно, правда?
Но гражданское законодательство относится к таким хитростям серьёзно. Если суд признает сделку притворной, отношения сторон будут регулироваться правилами о том договоре, который они на самом деле заключили. То есть если за «дарением» скрывалась продажа – применяться будут нормы о купле-продаже со всеми последствиями, включая преимущественное право участников.
Суть спора: шесть договоров дарения за полтора года
В деле № 927/645/19 истец – участник СТОВ «ДНІПРО» с долей 11,12% – обратился в суд после того, как другие участники общества заключили шесть договоров дарения своих долей с одним лицом. В итоге этот человек аккумулировал 44,44% уставного капитала.
Честно говоря, история выглядела подозрительно. Трое участников подарили свои доли (по 11,11% каждый) в один день – 19 июня 2017 года. Ещё трое – 2 августа 2018 года. И всё – одному и тому же одаряемому. Никаких родственных связей между дарителями и одаряемым не было.
Более того, вскоре после получения всех долей одаряемый, в свою очередь, «подарил» весь пакет (44,44%) уже другому лицу. Истец утверждал: на самом деле это были договоры купли-продажи, замаскированные под дарение, и они нарушили его преимущественное право на приобретение этих долей.
Что решили суды первой и апелляционной инстанций
Хозяйственный суд Черниговской области и Северный апелляционный хозяйственный суд в удовлетворении иска отказали. Логика была такой: устав общества не запрещал отчуждение долей третьим лицам, а преимущественное право касается только купли-продажи. Поскольку формально заключили договоры дарения – преимущественное право не работает.
Суды также отметили, что истец не доказал факта притворности. Сомнения относительно мотивов дарения, мол, не являются безусловным доказательством скрытой продажи. Звучит вроде логично. Но тут важный момент: а как именно суды исследовали доказательства?
Где ошиблись суды: оценка Верховного Суда
Кассационный хозяйственный суд в составе Верховного Суда подошёл к делу иначе и отменил оба решения, направив дело на новое рассмотрение. Почему? Потому что предыдущие суды допустили несколько серьёзных процессуальных ошибок.
Первая и, пожалуй, самая важная – суды не исследовали настоящую направленность воли сторон. А это ключевой вопрос для любого спора о притворных сделках. Согласно статьям 202 и 203 ГК Украины, главное в сделке – свободное волеизъявление и его соответствие внутренней воле сторон. Суды же ограничились констатацией того, что договоры нотариально удостоверены, а в текстах есть стандартные фразы о «здравом уме и ясной памяти».
Вторая ошибка – ответы ответчиков на вопросы в порядке статьи 90 Хозяйственного процессуального кодекса Украины не соответствовали требованиям к заявлению свидетеля. В них не было подтверждения об осведомлённости об уголовной ответственности за ложные показания. То есть суд опирался на недопустимые доказательства.
Третья – суды необоснованно отказали в допросе ответчиков как свидетелей, хотя их письменные ответы вызывали обоснованные сомнения. Когда человек говорит, что подарил долю в бизнесе чужому лицу просто потому, что «не имел выгоды от участия», – это стоит проверять, а не принимать на веру.
Почему заявления свидетелей остались без внимания
Коллегия судей Верховного Суда обратила внимание на то, что в материалах дела были заявления свидетелей со стороны истца. Эти люди утверждали, что никогда не слышали от дарителей о намерении безвозмездно отдать свои доли. А один свидетель сообщил, что к нему лично обращался ответчик с предложением продать долю его жены за 100 000 гривен – и заодно сказал, что свою долю уже продал.
Эти показания суды просто проигнорировали. Никакой оценки – ни относительно достоверности, ни относительно вероятности. А это прямое нарушение статьи 86 ХПК Украины, которая требует оценивать каждое доказательство отдельно и в совокупности с другими.
Стандарт доказывания: баланс вероятностей
Верховный Суд напомнил и о стандарте доказывания, который действует в хозяйственном процессе. После изменений 2019 года статья 79 ХПК Украины говорит о «вероятности доказательств»: обстоятельство считается доказанным, если доказательства в его пользу убедительнее, чем доказательства противоположной стороны.
Иными словами, суд должен взвесить, чья версия событий выглядит более правдоподобной. Шесть человек, не связанных между собой, за полтора года дарят свои корпоративные права одному лицу – это похоже на совпадение? Или на хорошо спланированную схему обхода преимущественного права?
Именно это балансирование между версиями и должно происходить при новом рассмотрении.
Что с правопреемством: отдельный вопрос
Отдельно Верховный Суд высказался относительно попытки истца привлечь к делу правопреемника умершего ответчика. Тот, получив доли по спорным договорам, успел подарить их дальше, а впоследствии умер.
Суд пояснил: обязательство по притворной сделке неразрывно связано с личностью стороны. Если речь идёт о признании договора притворным и переводе прав покупателя – такое обязательство прекращается смертью должника. В наследство оно не входит. Это важный практический вывод для всех, кто сталкивается со смертью участника корпоративного спора. Не каждое требование переживает того, кто должен был бы по нему отвечать.
К слову, одаряемая по последнему договору уже имела статус ответчика в деле – как самостоятельный участник, а не правопреемник. Поэтому процессуальный отказ апелляционного суда в замене стороны был признан правильным.
Что дальше: новый круг и ключевые вопросы
После возвращения дела № 927/645/19 в Хозяйственный суд Черниговской области перед судом встанут те вопросы, на которые он должен был ответить ещё в первом раунде.
Действительно ли дарители намеревались одарить постороннего человека? Получали ли они деньги за свои доли? Почему шесть лиц выбрали одного и того же одаряемого? И не стояла ли за всем этим обычная продажа корпоративных прав в обход преимущественного права других участников?
От ответов на эти вопросы зависит не только судьба конкретного сельхозпредприятия, но и формирование практики по притворным сделкам в целом. Схожих ситуаций в украинском бизнесе – сотни, если не тысячи.
Когда люди годами работают вместе, а потом вдруг «дарят» свои активы неизвестным лицам – суд должен смотреть глубже, чем на титульную страницу нотариально удостоверенного договора. Собственно, именно этого и требует Верховный Суд: не формального подхода, а настоящего исследования воли сторон.
