Когда человек продаёт свою долю в обществе, он может думать, что его корпоративные права исчезают сразу после подписания договора. Или после передачи доли по акту. А может, после регистрации изменений в государственном реестре? Именно этот вопрос стал камнем преткновения в деле № 906/1336/19, которое разбирала Большая Палата Верховного Суда. Давайте разберёмся, почему этот вердикт важен для каждого, кто имеет бизнес в форме общества с ограниченной ответственностью.
Что произошло между участниками
Представьте себе типичную историю. Трое людей основали ТОВ «Мейсон Энтертеймент». Каждый внёс в уставный капитал не только деньги, но и права интеллектуальной собственности – в частности, знак для товаров и услуг. Один из учредителей, назовём его истцом, владел долей в 25%.
В августе 2017 года состоялось общее собрание участников, которое предварительно согласовало продажу прав на тот самый знак. А в ноябре 2018-го компания заключила договор о передаче исключительных имущественных прав на знак другому обществу – за 40 000 гривен. Покупателем выступило ТОВ, где один из участников продавца также имел долю в размере 50%.
И вот здесь начинается самое интересное. В июне 2018 года истец продал свою долю третьему лицу. Передал её по акту в декабре 2018-го, и в тот же день изменения зарегистрировали в Едином государственном реестре юридических лиц, физических лиц-предпринимателей и общественных формирований. А в декабре 2019 года – через год после выхода из общества – он пошёл в суд.
Требования были амбициозными: признать недействительными и решение собрания от 2017 года, и договор о продаже прав интеллектуальной собственности. Аргументы – собрание фактически не проводилось, протокол сфабрикован, договор заключён без надлежащего согласования и по заниженной цене, а ещё – с конфликтом интересов.
Что решили суды первой и апелляционной инстанций
Местный хозяйственный суд пришёл к довольно неожиданному выводу. Он согласился, что собрание, похоже, действительно не проводилось, а договор заключён с нарушением устава. Но в иске отказал. Почему? Потому что истец на момент обращения в суд уже не был участником общества. Продал долю – значит, корпоративные права прекратились. Защищать, по логике суда, было уже нечего.
Апелляционный суд подошёл к делу иначе. Он переоценил доказательства и пришёл к выводу, что собрание всё же проводилось – уведомления направлялись, протокол составлен, решение принято большинством голосов, как того требовал устав. Но в главном апелляция согласилась с первой инстанцией: истец выбыл из общества до подачи иска, поэтому нарушение его прав не доказано.
Однако когда дело дошло до Кассационного хозяйственного суда, коллегия судей увидела более глубокую проблему. Его передали на рассмотрение Большой Палаты Верховного Суда.
В чём заключалась правовая дилемма
Вопрос, требовавший решения на самом высоком уровне, звучал так: с какого именно момента лицо перестаёт быть участником общества после продажи своей доли?
Вариантов на самом деле несколько. С момента заключения договора купли-продажи? С момента подписания акта приёма-передачи? Или с момента государственной регистрации изменений в Едином государственном реестре юридических лиц, физических лиц-предпринимателей и общественных формирований?
До вступления в силу Закона Украины «Об обществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» (17 июня 2018 года) ситуация была более-менее понятной. А вот переходный период создал немало неопределённости. Коллегия судей справедливо заметила, что заключение сделки, составление акта приёма-передачи и государственная регистрация обычно растянуты во времени. И в этот промежуток абсолютно непонятно, кто же на самом деле имеет права участника.
Добавьте сюда ещё и коллизии между положениями старых уставов и новым законом – и получите классическую правовую головоломку.
Как рассудила Большая Палата
Большая Палата Верховного Суда расставила точки над «і» в постановлении от 8 июня 2021 года. Самый важный вывод звучит так: момент приобретения права на долю (права собственности) и момент приобретения права из доли (то есть корпоративных прав) – это разные вещи. Они могут не совпадать во времени.
Заключение договора купли-продажи создаёт право на долю. Но корпоративные права – возможность голосовать на собраниях, получать дивиденды, участвовать в управлении – переходят к новому владельцу с момента государственной регистрации изменений в Едином государственном реестре. Именно с этого момента приобретатель становится полноценным участником, а предыдущий владелец теряет любые права, связанные с долей.
Иными словами, пока изменения не зарегистрированы, предыдущий участник формально ещё сохраняет права участника. Но как только регистрация состоялась – всё, он больше не участник.
Именно поэтому в деле № 906/1336/19 истец, обратившийся в суд через год после регистрации изменений, уже не мог ссылаться на нарушение своих прав. Они принадлежали новому владельцу доли.
Большая Палата также подчеркнула: интересы отдельного участника и интересы самого общества – не одно и то же. Решение собрания о распоряжении имуществом принимается в интересах общества, а не конкретного участника. Даже если вы голосовали «против», это не означает автоматического нарушения ваших прав.
Кстати, суд обратил внимание ещё на один практический нюанс. Если истец утверждает, что собрание вообще не проводилось, а протокол сфабрикован, то он просит не столько признать решение недействительным, сколько стремится к правовой определённости. Такой интерес могут иметь лишь актуальные участники общества. Бывший участник здесь – ненадлежащий истец.
И последнее: признание недействительным решения собрания участников не является безусловным основанием для признания недействительным договора, заключённого во исполнение этого решения. Это разные правовые механизмы, и их не стоит путать. Даже если решение собрания признают недействительным, договор с третьим лицом не рухнет автоматически – нужны отдельные основания, предусмотренные Гражданским кодексом Украины.
Почему это важно для вашего бизнеса
Во-первых, если вы продаёте свою долю в ТОВ, помните: до момента государственной регистрации изменений вы всё ещё считаетесь участником со всеми правами и обязанностями. И наоборот – после регистрации вы теряете возможность оспаривать решения общества.
Во-вторых, покупая долю, не полагайтесь лишь на договор. Именно регистрация в государственном реестре делает вас полноценным участником. До этого момента вы рискуете – формально права ещё не ваши.
В-третьих, если вы не согласны с решением собрания о продаже имущества общества, защищать свой интерес нужно вовремя – пока вы ещё являетесь участником. После выхода из общества этот рычаг влияния исчезает безвозвратно.
Большая Палата также напомнила об устоявшейся практике Европейского суда по правам человека: участник юридического лица не может рассматриваться как надлежащий заявитель, если речь идёт о нарушении прав самой юридической особы. Это разные субъекты, и подменять одно другим нельзя.
Эта позиция – не просто теоретическое разъяснение. Большая Палата прямо отступила от предыдущих выводов Кассационного хозяйственного суда по делу № 906/461/19, где подобный вопрос решался иначе. Отныне все суды должны учитывать именно этот подход: корпоративные права окончательно переходят к приобретателю с момента государственной регистрации изменений в ЕГР, и бывший участник не может защищать то, что ему уже не принадлежит.
