Война, которую Москва готова вести годами. Миллионы мобилизованных, заводы, работающие в три смены, и 30 тысяч новых солдат ежемесячно — ровно столько, чтобы удерживать фронты, пока пропаганда кормит тыл сказками о скорой победе. Остановить этот конвейер одними танками и дронами не выйдет. В Министерстве обороны Украины уверены: ключ к настоящему финалу лежит не в арсеналах, а в головах.
Об этом в своем Telegram-канале написал советник министра обороны, специалист по военным технологиям Сергей Бескрестнов с позывным «Флеш». Его заявление — не про новое секретное оружие и не про наступление. Оно про то, что, возможно, давно лежит у вас в кармане.
Конвейер, которому плевать на потери
Флеш не строит иллюзий. Военно-политическое руководство России, по его оценке, способно поддерживать нынешний темп боевых действий длительное время. У них хватает ресурсов и на восполнение личного состава, и на производство вооружений.
«Думаю, все уже поняли, что руководство РФ готово вести эту войну в нынешнем формате очень долго. Найти ежемесячно 30 тысяч человек для отправки насмерть, чтобы удержать фронты — не проблема», — пишет он.
Суха арифметика. Каждый месяц — полсотни тысяч новобранцев, загнанных в зону боевых действий. Для Кремля это расходник, а не трагедия. И пока эта машина работает без серьезных сбоев, расчет на чисто военное истощение противника превращается в гонку с бесконечностью. Где же тогда рычаг?
Почему война вдруг перестала быть «где-то далеко»
И вот тут Бескрестнов указывает на фактор, который часто упускают в разговорах о фронтах и поставках. Главный ограничитель для Кремля — не западные санкции и не потери в технике. Это настроение внутри самой России.
«Реальная возможность ускорить окончание войны заключается в реакции населения России на наши действия. Раньше СВО было где-то далеко, а теперь вдруг оказалось рядом», — объясняет он.
Честно говоря, логика здесь простая и жесткая. Пока война для жителя Екатеринбурга или Хабаровска — это картинка из телевизора, он может абстрагироваться. Но когда удары дронов прилетают в соседний регион, когда цены взлетают не абстрактно, а в конкретном магазине, когда из соседнего подъезда увозят очередного «двухсотого» — вот тогда абстракция ломается. И тогда вопросы начинают задавать не оппозиционные блогеры, а собственная шкура.
Советник министра не говорит о партизанщине или диверсиях. Он говорит о том, что украинцам стоит активнее использовать единственный канал, который пробивает железный занавес, — интернет.
Когнитивный фронт: что предлагает Минобороны
«Если вы хотите остановить войну, помогайте влиять на народ РФ через Интернет. Россиянам нужно повсюду объяснять истинные причины их текущих проблем и пути их устранения», — призывает Бескрестнов.
И это, пожалуй, самый неожиданный для военного чиновника рецепт. Не пушки, не ракеты, а информация. Причем не абстрактная пропаганда, а точечное, ежедневное прогрызание той картины реальности, которую строит Кремль.
Речь идет о том, чтобы демонстрировать реальный масштаб последствий войны для самой России. Не абстрактные «плохой Путин», а конкретные разбитые российские города, рост тарифов, отсутствие нормальной медпомощи из-за перегрузки госпиталей, возвращение искалеченных ветеранов в глубинку. Контент, который не заставляет встать в оппозицию, но заставляет усомниться в вечном лозунге «все идет по плану».
Бескрестнов отдельно подчеркнул: важно показывать регионы. Москву и Питер Кремль пока более-менее укачивает подачками, а вот Сибирь, Поволжье, провинциальная Россия — совсем другое дело.
Оружие в каждом смартфоне
Советник министра называет это когнитивной войной. И формулирует без экивоков: «Не все войны проходят на поле боя. Когнитивная война – одна из них. И мы в Министерстве обороны знаем, что это такое».
Когнитивная война — не просто термин из штабных документов. Это системное воздействие на массовое сознание с целью изменить восприятие реальности, ценности, в конечном счете — поведение. И с этой точки зрения призыв к украинцам становиться операторами такого информационного давления — это не популизм, а военная стратегия, переложенная на гражданские рельсы.
Давайте разберемся без иллюзий. Никто не ждет, что после просмотра ролика в TikTok россиянин выйдет на площадь с украинским флагом. Задача сложнее и тоньше — лишить Кремль того самого морального карт-бланша, при котором «30 тысяч в месяц — не проблема». Когда молчаливое большинство перестанет соглашаться на роль пушечного мяса, когда в военкоматах начнут спрашивать не «как правильно заполнить анкету», а «с какой стати я должен туда идти» — тогда и конвейер начнет пробуксовывать.
И вот в чем штука: для этого не нужно пересекать границу. Не нужно быть хакером или военным аналитиком. Достаточно понимать, что каждое сообщение в соцсетях, каждая ссылка на реальную ситуацию в Курской или Белгородской областях, каждое свидетельство сбоев в системе — это удар. Не такой громкий, как взрыв снаряда, но бьющий по тому же самому ресурсу: по способности системы воспроизводить согласие на войну.
Разумеется, пропагандистская машина Кремля умеет блокировать, искажать и перекручивать. Но она аналоговая по сути — она работает в режиме монолога, а интернет дает возможность диалога и вирусного распространения там, где официальное ТВ уже не контролирует повестку. Бескрестнов призывает не просто к «разоблачениям», а к созданию такой среды, в которой ложь становится неудобной, дорогой и опасной для самой власти.
Пока российские военкоры снимают постановочные победные репортажи, настоящие бои все чаще идут не в окопах, а в смартфонах жителей Рязани, Челябинска и Хабаровска. Вопрос только в том, успеет ли правда пробить стену пропаганды раньше, чем Кремль пришлет очередные 30 тысяч.