Коллаборационная деятельность – это не просто строчка из Уголовного кодекса, а вполне реальные истории и абсолютно реальные приговоры. 5 августа 2026 года коллегия судей Третьей судебной палаты Кассационного уголовного суда Верховного Суда поставила точку в деле № 201/10481/23. Приговор – 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества – остался без изменений. Осуждённый – бывший правоохранитель, добровольно ставший «главой администрации» оккупированного Мариуполя.
Что произошло в оккупированном Мариуполе
Представьте: город под оккупацией, разрушенная инфраструктура, жители без связи с Украиной. И в этот момент появляются люди, которым оккупационная власть предлагает руководящие должности в новосозданных незаконных органах. Кто-то отказывается. А кто-то – соглашается.
Согласно материалам дела, гражданин Украины, бывший исполняющий обязанности начальника Мариупольского городского отдела милиции, 23 января 2023 года занял должность так называемого «главы администрации г. Мариуполя ДНР». Речь шла о незаконном органе власти, созданном оккупационной администрацией государства-агрессора на временно оккупированной территории Донецкой области.
Суд установил: обвиняемый действовал умышленно, по предварительному сговору группой лиц. В эту группу входили неустановленные работники правоохранительных, контролирующих и судебных органов, перешедшие на сторону врага. Круг его полномочий как «главы» оказался широким: организация работы оккупационной администрации, назначение кадров, управление захваченным коммунальным имуществом города.
И вот тут – важный момент. Обвиняемый не просто тихо занял должность. Он публично, в прямом эфире российского телеканала «Россия 24», дал интервью продолжительностью более шести минут. Рассказал о своём видении развития оккупированного Мариуполя, о собственной роли в этом процессе, о «помощи» со стороны руководства рф и так называемой «ДНР». Именно эта видеозапись стала одним из ключевых доказательств по делу.
Первая инстанция и апелляция: что решили суды
Соборный районный суд г. Днепра приговором от 3 ноября 2025 года признал мужчину виновным по ч. 2 ст. 28 и ч. 5 ст. 111-1 Уголовного кодекса Украины. Если говорить простым языком: коллаборационная деятельность, совершённая по предварительному сговору группой лиц, а именно – добровольное занятие должности в незаконном органе власти на оккупированной территории.
Базовое наказание составило 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества и лишением права занимать определённые должности на 10 лет. Но на этом всё не закончилось. Осуждённый уже имел неотбытое наказание по предыдущему приговору – ч. 1 ст. 258-3 Уголовного кодекса Украины, то есть участие в террористической организации. Суд применил ч. 1 ст. 71 УК Украины (частичное присоединение неотбытой части наказания по совокупности приговоров), и окончательный срок достиг 15 лет.
Днепровский апелляционный суд 22 апреля 2026 года оставил приговор без изменений. После этого защитник подал кассационную жалобу.
На чём настаивала защита
Адвокат выстроил линию защиты на нескольких ключевых аргументах. Во-первых, недоказанность добровольности – мол, не исключено, что на мужчину оказывали давление. Во-вторых, невозможность проверить достоверность информации с интернет-страниц – ведь доступ к российским ресурсам в Украине заблокирован. В-третьих, нарушение правил подследственности: по мнению защиты, расследованием должны были заниматься органы безопасности, а не Государственное бюро расследований (ГБР).
Отдельно защитник указывал на процессуальные нарушения: непроведение подготовительного судебного заседания, отсутствие надлежащего уведомления обвиняемого об уголовном преследовании, неэффективную защиту на стадии досудебного расследования. Также сторона защиты настаивала, что обвинительный акт нельзя было назначать к рассмотрению одновременно с решением вопроса о специальном судебном производстве.
Звучит убедительно? Возможно, на первый взгляд. Но давайте посмотрим, что на это ответил Верховный Суд.
Почему Верховный Суд отклонил кассацию
Коллегия судей прошлась по каждому аргументу – и по каждому дала мотивированный ответ.
Касательно добровольности. Суд указал на простую логику: занятие должности такого уровня невозможно без предварительного планирования и договорённости с оккупационной властью. Назначение состоялось через официальный указ так называемого и.о. главы «ДНР» от 23 января 2023 года. А поведение обвиняемого во время интервью «Россия 24» – спокойное, уверенное, без каких-либо признаков принуждения – красноречиво свидетельствовало о добровольности. Кстати, материалы производства вообще не содержат каких-либо сведений о применении к нему физического или психического давления.
Касательно доказательств из интернета. Верховный Суд сослался на стандарты, изложенные в Протоколах Беркли, признанных Управлением ООН. Правоохранители провели осмотры публикаций через сеть Интернет и осуществили цифровое сохранение информации способом, гарантирующим её подлинность, доступность и идентичность. В деле нет никаких сведений о фальсификации либо умышленном искажении данных.
Касательно подследственности – тут ситуация оказалась даже проще, чем казалось. Уголовное производство в отношении обвиняемого выделили из более крупного производства, которое охватывало и других правоохранителей Мариуполя, перешедших на сторону врага. А согласно ст. 216 Уголовного процессуального кодекса Украины, следователи ГБР расследуют преступления, совершённые работниками правоохранительных органов. Так что подследственность определили абсолютно правильно.
Верховный Суд отклонил и аргумент о невозможности одновременного решения вопроса о специальном производстве и назначении обвинительного акта к рассмотрению. Такое совмещение не является нарушением, которое повлияло бы на законность приговора.
Специальное судебное производство: когда судят заочно
Это, пожалуй, самый интересный аспект дела. Судебное разбирательство проходило без присутствия обвиняемого – он находился на временно оккупированной территории и уклонялся от явки. Сама по себе процедура in absentia не противоречит Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Европейский суд по правам человека в деле «Sanader v. Croatia» ещё в 2015 году отметил: заочное производство становится нарушением лишь тогда, когда осуждённый впоследствии не может добиться нового рассмотрения по существу.
В украинском же законодательстве такой механизм предусмотрен. Уведомления обвиняемого осуществлялись через публикации в газете «Урядовый курьер» и на официальных сайтах – как того требует абзац 6 ч. 3 ст. 323 УПК Украины. И что важно: даже после истечения сроков на обжалование осуждённый не лишён права подать жалобу с ходатайством о восстановлении сроков, если причины его неявки действительно окажутся уважительными.
Что касается неэффективной защиты – и этот аргумент не нашёл подтверждения. На стадии досудебного расследования интересы обвиняемого представлял адвокат по назначению, его действия не содержали нарушений. Впоследствии, после изменения подсудности, произошла замена защитника, и уже новый адвокат активно подавал и апелляционную, и кассационную жалобы. Верховный Суд отдельно заметил: апелляционная инстанция не обязана повторно исследовать доказательства лишь потому, что сторона защиты не согласна с их оценкой. Для этого нужна совокупность двух условий – соответствующее ходатайство плюс доказанная неполнота либо нарушения при первичном исследовании. В материалах дела такого обоснованного ходатайства не оказалось.
Наказание без компромиссов
Назначая наказание, суды учли степень тяжести преступления (тяжкое, по ст. 12 УК Украины), его направленность против основ национальной безопасности Украины, наличие предыдущей судимости за участие в террористической организации. Единственным отягчающим обстоятельством стал рецидив преступлений. Смягчающих обстоятельств суды не установили – и данные о личности обвиняемого не стали основанием для снижения наказания.
Слишком велика общественная опасность преступлений против основ национальной безопасности, чтобы говорить о снисхождении. Назначенное наказание, как отметил Верховный Суд, находится в пределах дискреционных полномочий суда, соответствует принципам законности, индивидуализации и справедливости.
Коллегия судей подчеркнула то, о чём часто забывают: кассационный суд не исследует доказательства, не устанавливает новых обстоятельств и не переоценивает достоверность уже исследованного. Его задача – проверить правильность применения норм материального и процессуального права. И в этом деле таких ошибок выявлено не было. Ни один из доводов кассационной жалобы не указал на существенное нарушение, которое могло бы поставить под сомнение обоснованность решения судов первой и апелляционной инстанций.