Компенсация разницы в тарифах стала камнем преткновения в споре между коммунальным предприятием «Тепловик» из Хмельницкой области и местной налоговой – а речь идёт о доначислениях на сумму свыше 60 миллионов гривен. Верховный Суд 12 мая 2026 года окончательно поставил точку в этом деле, оставив кассационную жалобу Главного управления ГНС в Хмельницкой области без удовлетворения.
Давайте разберёмся, что произошло, почему налоговый орган проиграл и какие аргументы сработали в пользу плательщика.
Суть конфликта: о чём вообще спорили
В ходе плановой выездной проверки КП «Тепловик» за период с 2017 по 2023 год контролирующий орган выявил несколько нарушений. На их основании вынесли два налоговых уведомления-решения: одно уменьшало отрицательное значение объекта налогообложения налогом на прибыль на 18,2 млн грн, второе доначисляло 10,7 млн грн денежного обязательства. Предприятие с такими выводами категорически не согласилось и обратилось в суд.
Спорных эпизодов по сути четыре, но три из них – ключевые. Первый и самый крупный: налоговая настаивала, что «Тепловик» занизил прочие операционные доходы почти на 49,1 млн грн, поскольку не полностью отразил субвенции из госбюджета на погашение задолженности по разнице в тарифах. Второй эпизод касался 11,8 млн грн, которые предприятие получило от исполкома горсовета и учло как пополнение уставного капитала – инспекторы же посчитали это безвозмездно полученным доходом. Третий – 982 тыс. грн за пеллеты из лузги подсолнечника от ФОПа, чью способность выполнить поставку налоговая поставила под сомнение.
Первая инстанция: половина победы, половина поражения
Хмельницкий окружной админсуд в ноябре 2024 года удовлетворил иск лишь частично. Он согласился с плательщиком по эпизоду с пеллетами на 982 тыс. грн. А вот в вопросах компенсации разницы в тарифах и пополнения уставного капитала встал на сторону ГУ ГНС.
Логика была такой: раз субвенция покрывает уже понесённые расходы, то согласно пункту 19 П(С)БУ 15 «Доход» её нужно признавать доходом сразу в периоде поступления. К слову, сам стандарт – Положение (стандарт) бухгалтерского учёта 15 «Доход», утверждённое приказом Министерства финансов Украины от 29.11.1999 №290, – действительно предписывает признавать целевое финансирование для компенсации понесённых убытков дебиторской задолженностью с одновременным признанием дохода.
Что касается уставного капитала – поскольку решение о его увеличении на момент получения средств не принималось, отражать 11,8 млн грн как взнос в уставный фонд нельзя. Это, дескать, обычный безвозмездно полученный актив. Коммунальное предприятие подало апелляцию. И вот тут ситуация кардинально изменилась.
Апелляция переворачивает игру
Седьмой апелляционный админсуд в феврале 2025 года отменил решение первой инстанции в части отказа и принял новое – полностью в пользу «Тепловика». Оба налоговых уведомления-решения признали противоправными.
Ключевой аргумент по субвенциям звучал так: предприятие продавало тепло по тарифам, утверждённым государством, и эти тарифы были ниже себестоимости. Деятельность велась правомерно, с целью получения дохода – а значит, расходы, понесённые в периоде предоставления услуг, абсолютно законно включались в затраты при исчислении объекта налогообложения. Превышение себестоимости над доходом – объективное следствие государственного регулирования, а не схема для занижения налогов.
Суд апелляционной инстанции также сослался на принцип презумпции правомерности решений плательщика, закреплённый в подпункте 4.1.4 Налогового кодекса Украины. Если законодательство допускает неоднозначное толкование – решение принимается в пользу плательщика. Теплоснабжающие предприятия действительно находятся в специфической ситуации, не имеющей исчерпывающего урегулирования в налоговых нормах.
Когда же разбирались с уставным капиталом, открылись любопытные детали. Средства поступали по коду бюджетной программы 0217670 – «взносы в уставный капитал субъектов хозяйствования». Они физически не могли быть зачислены на другой счёт. Честно говоря, если бы предприятие отразило эти 11,8 млн как доход и уплатило с них налог, а затем скорректировало учёт – сумму уплаченных налогов никто бы уже не вернул. Позже, 24 мая 2024 года, горсовет утвердил новую редакцию устава с увеличением уставного капитала почти на 16 млн грн. То есть намерение пополнить именно уставный фонд прослеживалось ещё с 2023 года – просто бюрократическая процедура заняла больше времени, чем хотелось бы.
Что сказал Верховный Суд
Кассационный админсуд 12 мая 2026 года оставил постановление апелляции без изменений. Налоговая пыталась обжаловать решение, ссылаясь на неучёт предыдущих выводов Верховного Суда и на отсутствие правового вывода в подобных правоотношениях.
Но коллегия судей под председательством Шишова О.О. не нашла оснований для удовлетворения жалобы. В эпизоде с пеллетами всё оказалось просто: первичные документы у истца оформлены надлежащим образом, товар оплачен и использован в хозяйственной деятельности. А перекладывать на покупателя обязанность проверять наличие у поставщика складов или транспорта – действующее законодательство этого попросту не требует.
Куда важнее другое. Верховный Суд подтвердил: определение себестоимости услуг не зависит от размера дохода, полученного от их реализации по регулируемым ценам. Иными словами, если государство установило тариф ниже себестоимости, плательщик не обязан искусственно ограничивать свои расходы лишь потому, что где-то в будущем ему обещают субвенцию. Статья 341 Кодекса административного судопроизводства Украины не позволяет суду кассационной инстанции переоценивать доказательства – а доводы налоговой, по сути, свелись именно к несогласию с оценкой, которую уже дали предыдущие суды.
Почему это дело важно
Это решение ценно прежде всего для коммунальных предприятий, работающих в сфере теплоснабжения. Оно подтверждает: компенсация разницы в тарифах не является автоматически доходом того периода, когда поступили деньги. Значение имеет экономическая суть – субвенция покрывает убытки прошлых периодов, и плательщик вправе учитывать её именно так. Не как сиюминутную выручку, а как восстановление финансового равновесия, нарушенного государственным регулированием цен.
Кроме того, дело – хорошее напоминание налоговым органам о необходимости доказывать фиктивность хозяйственных операций реальными доказательствами, а не предположениями. Одного утверждения, что у поставщика «не было ресурсов», недостаточно. Нужно исследовать всю цепочку, включая возможность привлечения ресурсов по гражданско-правовым договорам. Тут важный момент: суды последовательно отказываются признавать право налоговиков домысливать обстоятельства за контрагентов плательщика.
Наконец, стоит обратить внимание на механизм кассационного обжалования. Попытка налоговой зайти через пункт 3 части четвёртой статьи 328 КАС Украины не сработала – жалобщик так и не сформулировал, какой именно правовой вывод должен был быть высказан Верховным Судом. Без конкретики этот инструмент оспаривания попросту не действует, и коллегия судей закономерно отклонила данный аргумент как несостоятельный.