Может ли человек, чей дом уничтожили снаряды ещё в 2015 году, рассчитывать на компенсацию за разрушенное жильё от государства? Именно этот вопрос стал ключевым в деле, которое недавно рассмотрел Верховный Суд.
И ответ, честно говоря, неутешительный. Но давайте разбираться по порядку – тут важен не только результат, но и то, как суд аргументировал свою позицию.
Что случилось с домом в Горловке
Представьте: человек владеет домом площадью почти 200 квадратных метров. Живёт, обустраивает, вкладывает средства. И в один день – 11 февраля 2015 года – во время артиллерийского обстрела Горловки в дом попадает снаряд. Всё сгорает.
Истец (назовём его так, как в судебных документах – ОСОБА_1) потерял практически всё. По заключению строительно-технической экспертизы: частично разрушены несущие стены, перегородки, перекрытия. Полностью уничтожены крыша, кровля, окна, двери. Инженерные коммуникации, внутренняя отделка – всё превратилось в руины. Стоимость восстановления эксперты оценили более чем в 8,4 миллиона гривен.
Факт разрушения подтверждён актом о пожаре. По этому факту СБУ возбудило уголовное производство по статье о террористическом акте. То есть с точки зрения доказательств ситуация предельно прозрачная: дом действительно уничтожен, виноват в этом не собственник, а боевые действия.
Но когда ОСОБА_1 попытался получить компенсацию – упёрся в глухую стену.
Почему закон не на стороне истца
Дело в том, что в феврале 2023 года приняли Закон Украины «О компенсации за повреждение и уничтожение отдельных категорий объектов недвижимого имущества в результате боевых действий, террористических актов, диверсий, вызванных вооружённой агрессией российской федерации против Украины, и Государственный реестр имущества, повреждённого и уничтожённого в результате боевых действий, террористических актов, диверсий, вызванных вооружённой агрессией российской федерации против Украины». Название длинное, но суть простая – государство создало механизм выплат тем, кто потерял жильё из-за войны.
Однако есть два «но», которые перечеркнули надежды истца.
Первое: закон не распространяется на жильё, разрушенное до 24 февраля 2022 года. А у него – февраль 2015-го.
Второе: компенсацию не дают за объекты, которые по состоянию на 24 февраля 2022 года находились на временно оккупированной территории. Горловка – как раз такая территория.
Вышла парадоксальная ситуация: дом уничтожен, вины собственника нет, но юридических оснований для выплаты не существует. Именно поэтому ОСОБА_1 обратился в суд – признать за ним право на компенсацию за разрушенное жильё напрямую.
Что сказали суды первой и апелляционной инстанций
Славянский горрайонный суд в мае 2025 года в иске отказал. Аргументация: государство Украина не контролировало территорию настолько, чтобы предотвратить разрушение. К тому же заявленные требования суд признал такими, которые невозможно исполнить – слишком размытые, без конкретики.
Апелляционный суд поддержал эту позицию. И добавил важный нюанс: истец даже не пытался пройти стандартную процедуру – не обращался в комиссию по рассмотрению вопросов, связанных с компенсацией. Доказательств этого в деле нет. Кроме того, обязанность возместить вред за разрушенное имущество государство несёт лишь тогда, когда оно само нарушило право собственности. А истец не доказывал, что его дом уничтожила именно Украина.
Короче говоря: суды сказали – вы не туда пришли и не так сформулировали требования.
Позиция Верховного Суда: холодный душ для владельцев жилья на оккупированных территориях
В апреле 2026 года Верховный Суд окончательно поставил точку. Кассационную жалобу оставили без удовлетворения.
Почему? Суд напомнил: Конституция Украины (статья 56) действительно гарантирует каждому право на возмещение вреда за счёт государства. Но – лишь тогда, когда вред причинён незаконными действиями самих государственных органов. Гражданский кодекс тоже говорит: вред возмещает тот, кто его причинил. А причинила его российская федерация.
И здесь появляется ещё один ключевой документ – Закон Украины «Об обеспечении прав и свобод граждан и правовом режиме на временно оккупированной территории Украины». Часть девятая статьи 5 этого закона прямо указывает: ответственность за материальный и моральный вред, причинённый оккупацией, несёт рф. Украина здесь выступает не как виновник, а как государство, создающее дополнительные социальные механизмы поддержки.
Государство, по логике Верховного Суда, выполнило своё позитивное обязательство – разработало компенсационные процедуры. Но эти процедуры имеют чёткие критерии. И если вы под них не подпадаете – это не означает, что вас дискриминируют.
Действительно ли здесь нет дискриминации
Адвокат истца настаивал: ограничения по дате (24 февраля 2022 года) и по местонахождению имущества (оккупированная территория) дискриминируют людей. И в этом есть логика. В самом деле, почему собственник разрушенного дома в Буче получает компенсацию за разрушенное жильё, а собственник такого же разрушенного дома в Горловке – нет?
Верховный Суд ответил лаконично: создание новых механизмов для ситуаций после 24 февраля 2022 года не свидетельствует о дискриминации тех, кто пострадал раньше. Разработка одних процедур не означает обязанности разработать аналогичные для всех возможных случаев.
Честно говоря, звучит это скорее как юридическая формула, чем как ответ на жизненно-человеческий вопрос. Но суд оперирует нормами права, а не эмоциями.
Важный момент, который стоит понять: Закон Украины «О компенсации за повреждение и уничтожение отдельных категорий объектов недвижимого имущества» – это социальный инструмент, а не механизм полного возмещения убытков. Он не имеет правовой природы возмещения вреда, причинённого Украиной. Это – жест государства в поддержку граждан. А жесты, как известно, бывают избирательными и не всегда справедливыми.
Что делать тем, кто оказался в похожей ситуации
Постановление Верховного Суда от 16 апреля 2026 года по делу №243/7394/23 окончательное и обжалованию не подлежит. Но она не закрывает все двери.
Во-первых, остаётся теоретическая возможность взыскания убытков напрямую с российской федерации. Да, это сложно, долго и пока скорее похоже на правовой идеализм, но международные механизмы постепенно формируются.
Во-вторых, стоит внимательно изучить Порядок №947 (постановление Кабмина от 18 декабря 2013 года со всеми изменениями). Этот документ регулирует выплату денежной компенсации пострадавшим, чьё жильё разрушено в результате чрезвычайной ситуации военного характера. Он действовал до принятия февральского закона 2023 года и имеет более широкие критерии по срокам – от 14 апреля 2014 года.
В-третьих – и это, пожалуй, самое главное – перед обращением в суд нужно исчерпать административную процедуру. Подать заявление в комиссию, получить отказ и уже потом идти его обжаловать. Без этого шага суды просто разводят руками: вы же даже не попытались.
И ещё одно: формулируйте исковые требования конкретно. Суд не может признать абстрактное «право на компенсацию за разрушенное жильё» без чёткого механизма исполнения такого решения.
Эта история – не просто про один дом в Горловке. Она про тысячи людей, которые потеряли жильё до полномасштабного вторжения и до сих пор не знают, увидят ли когда-нибудь компенсацию. И пока правовой ландшафт складывается не в их пользу.