Бывший черниговский военком потерял должность после громкого скандала с конфискацией имущества более чем на 4 миллиона гривен. Народный депутат Алексей Гончаренко прямо заявил: решение об увольнении не в последнюю очередь связано с работой Временной следственной комиссии Верховной Рады, которую он возглавляет.
Казалось бы, ну уволили и уволили – большое дело. Но история значительно глубже и показательнее. Она демонстрирует, как механизмы контроля за чиновниками наконец заработали в логической связке.
Как разворачивались события
Полковник занимал должность начальника Черниговского областного территориального центра комплектования примерно год – с августа 2025 года. За это время он успел стать фигурантом дела, которое закончилось не просто дисциплинарным взысканием, а полной конфискацией дорогого имущества.
Высший антикоррупционный суд признал необоснованными активами два автомобиля, которыми владела семья должностного лица. Речь идет о BMW X6 2023 года выпуска и Toyota Camry Hybrid 2022 года. Суммарная стоимость этих машин превышает 4 миллиона гривен.
Когда вы физически видите такую сумму рядом с зарплатой военнослужащего, возникает простой вопрос: откуда? Собственно, на этот вопрос суд и дал свой ответ – активы не могут быть объяснены законными доходами.
Почему это сработало именно сейчас
Тут важный момент: решение ВАКС еще можно было бы попытаться обжаловать или затянуть. Но Апелляционная палата оставила вердикт без изменений. Это стало поворотной точкой.
Именно после этого Временная следственная комиссия Верховной Рады обратилась к Главнокомандующему ВСУ и Министру обороны. Депутаты поставили прямой вопрос: может ли человек с таким «шлейфом» в дальнейшем руководить областным ТЦК?
Ответ, как мы теперь знаем, был очевидным. Полковника уволили.
Ключевое здесь – сам механизм. ВСК не просто провела заседание «для галочки». Она использовала юридически закрепленный факт конфискации имущества как основание для инициирования кадрового решения. Инструмент, который долгое время воспринимался как сугубо политический, сработал в правовой плоскости.
Что это меняет для других
Пример с черниговским военкомом создает прецедент, и у него две стороны.
С одной стороны, это четкий сигнал для всех должностных лиц: гражданская конфискация необоснованных активов теперь реально влияет на карьеру. Раньше можно было потерять имущество, но сохранить кресло. Теперь схема «заплатил – и работай дальше» ломается.
С другой стороны, усиливается роль ВСК как инструмента контроля. Если комиссии не просто вызывают чиновников на ковер, а добиваются конкретных кадровых решений на основании судебных вердиктов – это уже совсем другой уровень.
Тут стоит вспомнить и о психологическом эффекте. Когда вы читаете новость о конфискации BMW и Toyota, а через несколько недель видите информацию об увольнении – в голове складывается пазл. Справедливость не просто где-то там, в высших сферах. Она становится видимой и понятной.
Есть ли здесь риски
Было бы лукавством сказать, что механизм идеален. Конфискация имущества через ВАКС происходит в порядке гражданского судопроизводства. Это означает, что уголовной ответственности может и не наступить. Человек теряет активы, но не обязательно получает судимость.
И вот здесь встает вопрос: достаточно ли самого факта гражданской конфискации для увольнения с военной должности во время военного положения? С юридической точки зрения – да, если руководство признает это несовместимым с дальнейшей службой. Но эта конструкция оставляет пространство для маневра.
Иными словами, в одном случае военкома увольняют, в другом – могут и не уволить. Все зависит от политической воли и внимания общественности.
Кейс Требесова потому и важен, что внимание было приковано максимально. ВСК, журналисты, соцсети – информационное давление не давало возможности «замять» ситуацию. И это, пожалуй, главный урок: даже самый лучший правовой механизм нуждается в публичном контроле, чтобы заработать.
Показательно, что сам Гончаренко акцентировал именно роль комиссии. Мол, без заседаний ВСК результат мог быть иным. Так ли это на самом деле – мы не узнаем. Но сам факт, что депутат считает нужным это подчеркнуть, свидетельствует о росте влиятельности таких комиссий.
А вы когда-нибудь задумывались, почему одни скандалы заканчиваются ничем, а другие приводят к реальным последствиям? Ответ почти всегда в комбинации трех факторов: юридический факт, политическая воля и публичный резонанс. В этой истории сошлось все.