Конфискация орудия преступления – тема, которая вызывает немало вопросов даже у юристов. А когда человек заключил мировую, искренне раскаялся, возместил ущерб, получил освобождение от уголовной ответственности – казалось бы, всё позади. И тут суд забирает ваш личный инструмент в доход государства. Именно это произошло в деле № 938/665/25, которое недавно рассмотрел Верховный Суд.
Давайте разберём эту историю подробно – она отлично показывает разницу между двумя процедурами, которые часто путают: специальной конфискацией по Уголовному кодексу Украины и решением судьбы вещественных доказательств по Уголовному процессуальному кодексу Украины.
Что случилось и почему отбойный молоток оказался в центре дела
События развернулись 21 апреля 2025 года в Верховине, что на Ивано-Франковщине. Водитель автомобиля «Opel Astra», находясь в состоянии алкогольного опьянения, неподалёку от дома № 81 по улице Жабьевской устроил настоящий дорожный конфликт. Он не просто нарушил общественный порядок – мужчина совершил серию столкновений с микроавтобусом «Opel Vivaro», которым пользовался потерпевший. А затем достал из багажника отбойный молоток марки «Vitals» и повредил им чужой автомобиль.
Ущерб оказался серьёзным – 235 328 гривен. Уголовное производство открыли по ч. 1 ст. 296 Уголовного кодекса Украины – хулиганство. Это уголовный проступок, иными словами – нетяжкое деяние.
Первая инстанция – Верховинский районный суд Ивано-Франковской области – определением от 1 октября 2025 года освободила обвиняемого от уголовной ответственности. Основание – ст. 45 Уголовного кодекса Украины: деятельное раскаяние. Человек признал вину, возместил ущерб, примирился с потерпевшим. Производство закрыли на основании п. 1 ч. 2 ст. 284 Уголовного процессуального кодекса Украины. А отбойный молоток, кстати, вернули владельцу.
Казалось бы, справедливый финал. Но прокурор подал апелляцию – и именно в части судьбы того самого молотка.
Апелляция: почему инструмент решили конфисковать
Ивано-Франковский апелляционный суд 11 ноября 2025 года определение первой инстанции изменил. Ссылаясь на ч. 9 ст. 100 Уголовного процессуального кодекса Украины, суд постановил конфисковать отбойный молоток марки «Vitals» в доход государства. В остальном решение оставили без изменений.
Почему так? Ответ кроется в самой норме. Пункт 1 ч. 9 ст. 100 УПК Украины говорит чётко: деньги, ценности и иное имущество, которые использованы как орудие совершения уголовного правонарушения, конфискуются. Исключение – когда владелец не знал и не мог знать об их незаконном использовании. В нашем же случае владелец молотка сам им и орудовал. Так что здесь сработала самая настоящая конфискация орудия преступления – просто не по правилам Уголовного кодекса, а по процессуальным нормам.
Что пытался доказать владелец молотка в Верховном Суде
Не согласившись с апелляцией, мужчина подал кассационную жалобу. Его аргументы сводились к следующему:
– Он ссылался на ст. 96-1 Уголовного кодекса Украины, согласно которой специальная конфискация не применяется за совершение уголовных проступков. А хулиганство по ч. 1 ст. 296 УК Украины – это именно проступок. Значит, по логике заявителя, конфисковывать орудие нельзя.
– Молоток куплен за собственные средства как рабочий инструмент, а во время события применён стихийно – без предварительного умысла.
– Заявитель является лицом с инвалидностью вследствие войны, поэтому изъятие имущества составляет для него «чрезмерное индивидуальное бремя».
Звучит убедительно, честно говоря. Но Верховный Суд с такой логикой не согласился. И вот почему.
Главный юридический нюанс: спецконфискация и судьба вещдоков – не одно и то же
Тут важный момент. Конфискация орудия преступления по п. 1 ч. 9 ст. 100 Уголовного процессуального кодекса Украины – это одно. А специальная конфискация по ст. 96-1, 96-2 Уголовного кодекса Украины – совсем другое.
Специальная конфискация является мерой уголовно-правового характера. У неё собственные материально-правовые основания, условия применения и ограничения – в частности, прямой запрет в отношении уголовных проступков. А вот решение судьбы вещественных доказательств по ст. 100 УПК Украины – это сугубо процессуальный вопрос. Суд обязан решить его в любом решении, которым заканчивается производство, независимо от того, освободили ли лицо от ответственности или нет.
Верховный Суд прямо указал: в этом деле специальная конфискация не применялась. Апелляционный суд руководствовался императивными предписаниями п. 1 ч. 9 ст. 100 УПК Украины – и сделал это абсолютно правильно. Норма не оставляет пространства для усмотрения: орудие, которым совершено преступление, подлежит конфискации. Точка.
К слову, о «чрезмерном бремени». Суд обратил внимание на размер причинённого ущерба – 235 328 гривен. На этом фоне стоимость отбойного молотка выглядит весьма скромной. Говорить о непропорциональности или чрезмерности изъятия оснований нет.
Почему это решение важно для каждого
Дело № 938/665/25 напоминает простую, но часто забываемую истину: освобождение от уголовной ответственности не означает автоматического возврата всех вещественных доказательств. Даже если вы помирились с потерпевшим, даже если искренне раскаялись – орудие, которым вы причинили вред, могут конфисковать.
И это не специальная конфискация с её ограничениями по проступкам. Это обычное процессуальное правило, которое действует всегда, когда суд завершает рассмотрение дела. Фактически конфискация орудия преступления в таких случаях неизбежна – закон не делает исключений.
Коллегия судей Второй судебной палаты Кассационного уголовного суда в составе Верховного Суда оставила определение апелляционного суда без изменений, а кассационную жалобу – без удовлетворения. Постановление окончательное и обжалованию не подлежит. Отбойный молоток остался в доходе государства, а правовая позиция – в копилке судебной практики.