Корректировка таможенной стоимости – это, пожалуй, один из самых болезненных моментов для любого импортёра. Вы привезли товар, честно задекларировали его цену, собрали все документы, а таможня говорит: «Нет, мы считаем, что ваш товар стоит дороже». И начинается: дополнительные платежи, финансовые гарантии, потерянное время.
Но всегда ли таможенный орган прав, когда корректирует таможенную стоимость? Верховный Суд в деле № 380/6011/23 дал чёткий ответ: нет, не всегда. И если вы столкнулись с похожей ситуацией, это дело – ваш ориентир.
Что случилось: деревообрабатывающие станки, которые «подорожали» на таможне
Представьте: украинский предприниматель покупает у польской компании «ETAPOL» партию деревообрабатывающих станков, бывших в употреблении. Шесть поставок, десятки единиц оборудования – шлифовальные, фрезерные, сверлильные станки 1970-2000-х годов выпуска. Общая стоимость – чуть больше 98 тысяч евро. Всё на условиях поставки DAP – то есть продавец доставляет товар прямо до Радехова.
Предприниматель подаёт таможенные декларации, прилагает контракт от 2016 года, счета-фактуры, транспортные документы, платёжные поручения – всё, как того требует Таможенный кодекс Украины. Таможенная стоимость заявлена по основному методу – по цене контракта. Казалось бы, всё прозрачно.
И тут Львовская таможня выдаёт шесть решений о корректировке таможенной стоимости. Аргументы таможни сводились к нескольким пунктам: в документах есть расхождения по срокам оплаты, не подтверждены составляющие таможенной стоимости, продавец и покупатель – связанные лица, а значит цена могла быть занижена. Кроме того, таможню не устроило, что экспертные заключения о стоимости касались другой партии товаров, а справочная информация о ценах на похожее оборудование не позволяла идентифицировать товары по моделям и годам выпуска.
Короче говоря, таможня решила: «Мы вам не верим, платите больше». И скорректировала стоимость по резервному методу, взяв данные из ценовой базы ЕАИС.
Первая ключевая ошибка таможни: расхождения, которые ни на что не влияют
Давайте разберём аргументы таможни по очереди. Первый – в инвойсах указан срок оплаты 45 дней, а в контракте прописано, что покупатель должен оплатить товар не позднее 30 дней после получения. На первый взгляд – действительно расхождение.
Но суд посмотрел на это иначе. Счёт-фактура – это документ, который фиксирует фактическую стоимость поставленного товара. А вот счёт-проформа – совсем другой документ, он не является расчётным и не обязывает к оплате. Да, в контракте упоминалась проформа, но это не меняет главного: цена товара в любом случае остаётся той, которую согласовали стороны.
И знаете, что решили суды? Расхождение в сроках оплаты никак не влияет на саму цену товара. А если оно не влияет на цену – оно не может быть основанием для корректировки таможенной стоимости.
Тут важный момент: Таможенный кодекс Украины разрешает таможне запрашивать дополнительные документы только тогда, когда есть обоснованные сомнения. И сомнения должны касаться именно числовых значений таможенной стоимости – то есть цены и её составляющих, – а не любых технических моментов. Проще говоря: если в одном документе написано «оплата через 30 дней», а в другом – «через 45», но сама сумма везде одинаковая, то оснований для корректировки стоимости нет.
Вторая ошибка: связанные лица – не приговор
Пожалуй, самым сильным аргументом таможни было то, что продавец и покупатель – связанные лица. В декларации таможенной стоимости предприниматель сам указал этот факт. И это действительно серьёзно, ведь когда стороны связаны, есть риск, что цена может быть «нарисована» нерыночной.
Но – и это принципиально – сам по себе факт связанности ещё ничего не доказывает. Верховный Суд ещё в 2018 году по делу № 804/5688/16 объяснил: наличие связи между продавцом и покупателем не является автоматическим основанием считать таможенную стоимость недостоверной. Нужно доказать, что эта связь реально повлияла на цену.
А что сделала Львовская таможня? Просто сослалась на то, что в базе ЕАИС есть информация о похожих товарах, растаможенных по более высокой цене. Но это же не доказательство влияния связанности на конкретную сделку.
Более того, Таможенный кодекс Украины в части 13 статьи 58 прямо обязывает таможенный орган предоставить декларанту письменное обоснование того, что взаимосвязь между сторонами повлияла на цену. Не предоставили письменного обоснования? Всё – считается, что влияния не было. В этом деле таможня такого обоснования не дала. И суды это зафиксировали.
Кроме того, предприниматель предоставил конкретные документы: счета-фактуры с чёткими суммами, подписанные и скреплённые печатью продавца, спецификации с перечнем каждой единицы товара, транспортные накладные. Всё это вместе давало полную картину того, что именно куплено и за какую цену.
Третья ошибка: требование документов, которые невозможно собрать
Отдельная история – это перечень дополнительных документов, которые запросила таможня. Там было всё: от калькуляции степени износа до сведений о консервации, видах ремонта, дате начала эксплуатации, интенсивности использования, физическом износе, полной и остаточной балансовой стоимости. Для станков, которым по 30-50 лет.
Честно говоря, собрать такую информацию о бывшем в употреблении оборудовании, выпущенном в 1970-80-х годах, практически невозможно. Но дело даже не в этом. Суды напомнили таможне простую истину: запрос дополнительных документов – это не игра «кто больше соберёт бумажек». Это способ проверить конкретные сомнения по конкретным числовым значениям.
И когда предприниматель предоставил все основные документы, которые чётко подтверждали цену товара, таможня не имела права требовать дополнительные документы просто на всякий случай. Верховный Суд неоднократно подчёркивал: непредоставление дополнительных документов не влечёт безусловных негативных последствий – оно становится основанием для корректировки таможенной стоимости лишь тогда, когда основные документы действительно недостаточны или содержат реальные противоречия.
Что означает это дело для бизнеса
Решение Верховного Суда по делу № 380/6011/23 – это не просто победа конкретного предпринимателя. Это сигнал для всех импортёров: корректировку таможенной стоимости можно и нужно оспаривать, если у таможни нет настоящих, обоснованных причин.
Суд чётко расставил акценты. Во-первых, расхождения в документах должны касаться именно цены товара, а не второстепенных условий. Во-вторых, связанность сторон – не повод для автоматического недоверия, таможня обязана доказать реальное влияние на цену. В-третьих, требование дополнительных документов должно быть обоснованным, а не формальной попыткой усложнить жизнь импортёру.
Кроме того, суд отклонил ссылки таможни на то, что справочная информация из ценовой базы ЕАИС якобы свидетельствует о более высокой стоимости похожих товаров. Позиция Верховного Суда здесь неизменна: наличие в базах данных информации о растаможивании идентичных или подобных товаров по другой цене не может быть основанием для отказа в принятии таможенной стоимости, заявленной по цене контракта.
К слову, суд также взыскал с таможни в пользу предпринимателя более 23 тысяч гривен судебных расходов и ещё 3 тысячи – за профессиональную правовую помощь. То есть государственный орган заплатил за свою чрезмерную подозрительность вполне реальные деньги.
Если вы импортируете товары и получили решение о корректировке таможенной стоимости, не спешите соглашаться. Проверьте: действительно ли ваши документы содержат расхождения? Влияют ли эти расхождения на цену? Предоставила ли таможня письменное обоснование своих сомнений? Если ответы на эти вопросы вас не устраивают – скорее всего, у вас есть все шансы отстоять свою позицию в суде. Дело № 380/6011/23 – яркое подтверждение того, что формальный подход таможни не проходит проверку в судах, а Таможенный кодекс Украины создан для честного и прозрачного определения таможенной стоимости, а не для пополнения бюджета за счёт избыточных доначислений.