Кража в условиях военного положения наказывается по части четвертой статьи 185 Уголовного кодекса Украины – и это куда серьёзнее обычного хищения. Именно по этой статье осудили жительницу Нововолынска, стащившую велосипед из подъезда многоэтажки. Защитник подал кассационную жалобу с целым списком аргументов. Но Верховный Суд в постановлении от 28 апреля 2026 года (дело № 165/1571/22) оставил приговор без изменений. Давайте разберёмся, что пошло не так для стороны защиты и почему доводы не сработали.
Как всё произошло
27 мая 2022 года, около полудня, с лестничной клетки между четвёртым и пятым этажами одного из домов в Нововолынске пропал велосипед. Его стоимость по заключению эксперта – 3 399,67 грн. Хозяйке причинили материальный ущерб на эту сумму.
Полиция довольно быстро вышла на след. Один свидетель рассказал, что накануне отдыхал с компанией, где была и обвиняемая. Именно она, по его словам, предложила сдать велосипед в ломбард, чтобы раздобыть денег на спиртное. Велосипед действительно возили по ломбардам «Благо» и «Скарбниця», но сдать не вышло. В конце концов его оставили на первом этаже подъезда, где позже и обнаружили правоохранители.
Другой очевидец видел женщину в чёрной бейсболке, чёрной кофте и голубых джинсах – сначала она вела велосипед марки «Азимут» рядом, а потом села и поехала. Этот момент зафиксировала камера видеонаблюдения на фасаде дома №29 в 15 микрорайоне. На видео видно, как примерно в 12:30 человек проезжает на велосипеде и исчезает из поля зрения. Свидетель узнал в ней обвиняемую – женщину, которую давно знал как ту, что неоднократно привлекалась к уголовной ответственности.
Что решили суды
Нововолынский городской суд Волынской области 24 апреля 2025 года признал женщину виновной по ч. 4 ст. 185 УК и назначил 5 лет лишения свободы. Поскольку у неё было неотбытое наказание по предыдущему приговору, суд первой инстанции применил ст. 71 Уголовного кодекса Украины и назначил окончательное наказание – 5 лет 2 месяца.
Апелляционный суд немного подкорректировал решение. Вместо ст. 71 УК применил ч. 4 ст. 70 Уголовного кодекса Украины – проще говоря, поглотил менее строгое наказание по другому приговору более строгим. Итоговый срок остался тем же – 5 лет. Заодно апелляция исключила из мотивировочной части упоминание о рецидиве преступления как отягчающем обстоятельстве.
На что жаловался защитник в кассации
Кассационная жалоба вышла насыщенной. Защита просила отменить оба решения и отправить дело на новое рассмотрение. Аргументов набралось немало, и каждый заслуживает внимания.
Первое – протокол осмотра помещения от 27 мая 2022 года. По мнению защитника, под видом осмотра подъезда фактически провели обыск, а для этого нужно разрешение следственного судьи. К тому же следователь якобы одновременно и следственное действие проводил, и сведения в ЕРДР вносил. Отсюда следовало, что и выписка из ЕРДР – тоже недопустимое доказательство.
Второе – заключение товароведческой экспертизы. В нём ошибочно указали другой номер подъезда: №2 вместо №1. Защита посчитала это достаточным основанием для признания экспертизы недопустимой.
Третье – видеозаписи с камеры наблюдения. В постановлении следователя о снятии показаний технических приборов указали июнь вместо мая. Обычная техническая описка, но сторона защиты зацепилась за неё: дескать, в постановлении указан период, не имеющий никакого отношения к дате преступления.
Четвёртое – обвинительный акт не соответствует требованиям ст. 291 УПК. В нём две даты внесения сведений в ЕРДР и неправильно указаны должности прокуроров из группы.
Пятое – суды безосновательно отказали в назначении портретной экспертизы. Защита настаивала, что нельзя достоверно установить, на видео ли именно обвиняемая и тот ли велосипед.
Шестое – квалификация по ч. 4 ст. 185 УК как кража в условиях военного положения якобы безосновательна, ведь Нововолынск находится далеко от зоны боевых действий.
Седьмое – в имени осуждённой допустили описку («Патриция» вместо «Патріція»), что якобы делает невозможной её идентификацию. Выходит, осудили другого человека?
Восьмое – судьи необоснованно отказывали в отводах председательствующему, а значит, состав суда незаконный.
Девятое – определение апелляционного суда не соответствует требованиям ст. 419 УПК.
И наконец, глобальный аргумент: все доказательства недопустимы, потому что отсутствует постановление о завершении досудебного расследования, а доказательства в суде приобщал якобы неуполномоченный прокурор.
Как Верховный Суд ответил на каждый аргумент
Коллегия судей Первой судебной палаты Кассационного уголовного суда прошлась по всем пунктам – методично и без лишних эмоций.
Насчёт осмотра подъезда. Для этого не требуется разрешение всех жильцов. Осмотр места происшествия – следственное действие, которое Уголовно-процессуальный кодекс Украины разрешает проводить даже до внесения сведений в ЕРДР. Так что то, что осмотр провели вскоре после регистрации производства, не противоречит закону. Никакого обыска здесь не было. А выписка из ЕРДР, кстати, вообще не является источником доказательств – Суд неоднократно подчёркивал это в своих предыдущих постановлениях.
Насчёт экспертизы. Эксперт определял стоимость велосипеда, а не место его кражи. Ошибка в номере подъезда никак не влияет на суть исследования. И что важно – сторона защиты даже не оспаривала правильность оценки и не ставила под сомнение, что исследовали именно тот велосипед.
Насчёт описки в постановлении о видео. Техническая ошибка – июнь вместо мая – не делает доказательство недопустимым. Из материалов дела и так понятно, о каком периоде речь.
Насчёт обвинительного акта. Две даты – это дата внесения сведений (27 мая) и дата регистрации производства (28 мая). Никакого нарушения ст. 291 УПК здесь нет. Ошибка в должностях прокуроров – сугубо техническая, не более.
Насчёт портретной экспертизы. В деле собрано достаточно других доказательств, которые доказывают виновность вне разумных сомнений. Видео чётко показывает человека в определённой одежде, а свидетель узнал в ней обвиняемую. Назначать дополнительную экспертизу просто не было нужды.
Насчёт квалификации кражи в условиях военного положения – тут важный момент. Ч. 4 ст. 185 Уголовного кодекса Украины действует на всей территории Украины, где введено военное положение, а не только в зоне активных боевых действий. Расстояние от линии фронта не имеет никакого правового значения для квалификации.
Насчёт описки в имени. Действительно, в приговоре написали «Патриция» вместо «Патріція». Но определением от 11 февраля 2026 года суд исправил эту описку. Проблема исчерпана, идентификация осуждённой сомнений не вызывает.
Насчёт отводов. Все три заявления об отводе председательствующего рассмотрели другие судьи этого же суда с соблюдением процедуры, предусмотренной ст. 81 УПК. Оснований считать состав суда незаконным коллегия не увидела.
Насчёт полномочий прокурора. В деле есть постановление об изменении группы прокуроров от 25 августа 2022 года. Оно вынесено уполномоченным лицом согласно ч. 3 ст. 37 УПК. Прокурора включили в группу законно – значит, все доказательства, приобщённые им в суде, вполне допустимы.
И о завершении досудебного расследования. В материалах есть поручение прокурора от 29 июня 2022 года об уведомлении подозреваемой и её защитника о завершении расследования. Заявление стороны защиты об отсутствии процессуального решения просто не подтвердилось.
Верховный Суд пришёл к выводу: ни местный, ни апелляционный суды не допустили существенных нарушений. Приговор соответствует статьям 370, 374 УПК, определение апелляции – требованиям ст. 419 УПК. Кассационную жалобу оставили без удовлетворения, обжалуемые решения – без изменений.
Кража в условиях военного положения остаётся преступлением с повышенной общественной опасностью, и суды подходят к таким делам без поблажек. Даже если речь идёт о велосипеде стоимостью чуть больше трёх тысяч гривен, а город находится в сотнях километров от фронта. Закон одинаков для всей страны.
